Дар Евы

Ева поёжилась от воспоминаний: в тот день лекарь отсутствовал на острове, и Игоря привели к ней, чтобы она зашила рану. Её умения нередко играли с ней грустную шутку.

Пока Ева размышляла о своей возможной судьбе, Изабель решительно встала и начала рыться по шкафам, собирая разные безделушки. Торопливо скидывая предметы в корзину, она затараторила:

— Так. Ева, присмотри за домом и матушкой. Никому не открывай и не отвечай. Поняла? Нельзя ещё больше портить отношения с соседями. Если будут настойчивы — разбуди матушку, но не настаивай, если она не захочет ни с кем говорить.

Я пройдусь по домам — спрошу долги и попробую продать некоторую твою вышивку. Надеюсь, ты не против?

Ева покачала головой, но это было и не нужно: они обе понимали, что это единственный способ собрать жемчужины в срок. Проблема была только в том, что никто не хотел покупать вещи, сделанные Бездарной. Да, иногда над ней сжаливались, но в таком случае старались сделать вид, что это не Ева, а Изи сшила красивое платье, связала изящную салфетку или смастерила удобную сумку.

Будет ли кто-то теперь торговать с ними, Ева не знала, ведь Клятву, произнесённую Матильдой, услышал каждый островитянин: Агнес — остров-медуза, об этом позаботилась. Кто захочет портить отношения с Семьёй Коэн?

Выбегая из дома, Изабель задержалась в дверях, с грустью глядя на сестру и мать. Бездарная девушка и сломленная смертью любимого женщина — вся ответственность за Семью ложилась на хрупкие плечи Изабель.

— Берегите себя, — устало произнесла она. — Я вернусь после заката.

У неё было всего пара часов на то, чтобы найти несколько сотен жемчужин. Нереальная задача для их бедного острова, где нужная сумма была только у тех, кому Эмеры эту сумму и задолжали.

Проводив сестру взглядом из окна, Ева перекинула щеколду на двери, закрываясь от внешнего мира. На диване мирно сопела матушка, вымотанная целым днём, проведённым в порту. У неё не было сил уходить в сады на работу, и дочери это прекрасно понимали.

Ева аккуратно уложила Анну, накрывая лёгким пледом: холодная зона дождей осталась позади. Из промозглого, беспокойного и полного водоворотов Бушующего Агнес выплыла пару дней назад, входя в тёплую зону цветения. Теперь они рассекали спокойное Волнистое — море, ещё не такое тёплое, но уже прогреваемое палящим солнцем, с редкими облаками на голубом небе.

Такие же тёплые слёзы текли по щекам Евы.