Дар Евы

— Ты злишься?

Изабель долго не отвечала. За окном застучал дождь, но уже не таким сплошным потоком, сметающим всё на своём пути, как море назад. Лёгкое покрапывание не способно было оставить даже небольшого синяка, тогда как ливень мог и убить, задавив своей массой случайного прохожего, не успевшего спрятаться в каменном доме, сделанном из застывшей глеи. Их дом не зря считался самым надёжным — не только из-за прекрасного вида из окон, открывающегося на все стороны света, но и из-за надёжного стройматериала.

Чем ближе к середине купола острова, тем прочнее ороговевшая слизь.

Медленно Изабель повернула голову в сторону Евы, и та сжалась ещё сильнее, увидев немой упрёк. Но затем сестра выдохнула и уже спокойно улыбнулась:

— Нет, Ев, я не злюсь, — Изабель подвинулась на диване, приглашая Еву присоединиться, что та и сделала. Матушка рядом уже задремала, погрузившись в беспокойный сон. — На тебя по крайней мере. Я злюсь на эту самовлюблённую бабу. Она уже не помнит ничего хорошего, что отец сделал для неё.

Слова Изабель сочились презрением, и оправданно. Она не скажет это вслух, но Ева знала о чём больше всего беспокоилась её сестра. О капитанах.

К ним на остров редко заплывали чужаки — в основном их местные торговцы и почтальоны, однако пару раз в оборот на причал прибывали и незнакомые капитаны. Добрать припасов, отдохнуть, залатать пробоины после встречи с пиратами или чудовищами. Меркантильная Матильда вполне могла подсказать одному из капитанов, что на холме проживает нищая семья с Бездарной, и тогда их точно ждало бы рабство.

Слово капитана — закон, ему нельзя не подчиниться, иначе жди беды: болезни, несчастного случая или чего похуже. Ева слышала о происшествиях, когда ослушавшиеся капитана даже теряли свой Дар и становились не просто Бездарными, а обесцвечивались: их кожа серела, обезвоживалась, покрывалась глубокими морщинами, волосы седели, становились тусклее, чем у магов воздуха, а глаза теряли свою зоркость, покрываясь бельмом.

У Евы не было Дара, поэтому такой исход ей не грозил, но всё равно при ослушании у Бездарных оставались гнойные язвы, лихорадки, приступы и другие беды. Игорь с их острова так лишился руки, когда отказался продавать приезжему капитану красивое полотно, вышитое вручную его дочерью. Сразу после того, как капитан отбыл, крыша дома пошла трещинами и обрушилась, чудом никого не убив и только лишь размозжив руку главы Семьи.