Фея-Крёстная желает замуж

Люди, по науськиванию короля, стали истреблять фантазёров, мечтателей и сказочников: правитель ловко нашёл виноватых в бедах своей страны.

Так и одичал этот край. Озлобился и опустел. Остались тут только тёмные колдуны, голые скалы и Злобнолес на месте прежнего Чаролесья.

Мне снилось, как Чёрная Злоба ползла мерзким слизнем дальше, заражая всё гниением и тленом. А впереди, вестниками чумы, бежали гигантские крысы. Вот одна из них обернулась, и я заметила острое, наполовину человеческое лицо.

Мяв-кун, который незаметно пробрался в комнату и уснул у меня в ногах, тоже вскакивает — ершится, шерсть на загривке дыбом, хвостяра шипит.

— Тише-тише, — успокаиваю, ласково чешу за ухом, трогаю рожки.

Он постепенно успокаивается, но всё ещё немного недоволен.

— Ишшшшшь, напугала, окаянная, — шипит на меня.

— Пугливый какой, — улыбаюсь и кутаюсь в одеяло.

— Я ему не сторож.

Мурчелло прогибается в спине, вытягивает передние лапы, сладко зевает, затем, немного потоптавшись на подушке (а устроился совсем рядом) засыпает вновь.

А у меня не получается.

Притягиваю к себе мяв-куна — пушистого и тёплого — утыкаюсь в шёлковую фиолетово-малиновую шерсть и лежу с открытыми глазами до утра.

***

Утро встречает хмуро и недобро — вызовом к ректору.

Мчусь на всех крыльях.

И так злая, невыспавшаяся и пытающаяся вспомнить, куда положила топор, а тут ещё этот!

Залетаю в его чёрный кабинет.

Сидит, нога за ногу, барабанит по столу тонкими, будто паучьими, бледно-зелёными пальцами. Чёрными глазами сканирует. Мне присесть не предлагает, так и стою, как девчонка.

— Как внимательно вы читали устав Академии Тёмного колдовства? — с ехидством и издалека начинает он.

— Никак, — признаюсь честно. — Я нормы приличия и так знаю.

— Видно плохо знаете, если позволяете себе появляться на территории учебного заведения обнажённой!

Последнее он говорит несколько визгливо и взвинчено.

— Так это вы на меня пялились! — догадка пронзает и злит.

— Вовсе и не пялился, просто случайно проходил мимо!

— Ну да, конечно! Я так и поверила!

Он фыркает:

— Было бы на что пялиться. Да и потом, — окидывает меня презрительным взглядом, — насекомые не в моём вкусе.