Фея-Крёстная желает замуж

Злобинда, к моему удивлению, смотрит на меня с благодарностью, хотя я только что применила заклинание вмешательства к студенту.

Потом подходит к Галету вплотную, ровная, как палка, возвышающаяся над королевским величеством едва ли не на голову. Она крутит его, трогает, осматривает, даже обнюхивает.

— Невероятно. Эй, толстый коротышка, — обращается она к Галету, — кто это тебя так уделал?

— Мельничиха одна, — выпаливает он, а сам трясётся, отклоняется и жалобно прижимает руки к груди, — ведьмой оказалась.

— Ещё любопытнее.

Злобинда обхватывает наманикюренными пальцами свой острый подбородок.

Мне вот тоже любопытно, гложет прямо, только никто удовлетворять не собирается. А внутри уже всё гудит и распирает.

— О чём вы? — не выдерживаю.

Галет тоже кивает: самому охота знать.

Она не отвечает. Лишь машет рукой: идёмте, мол.

И несётся, быстрее, чем я на крыльях, к академической библиотеке.

Я ещё не была в этой части академии, но шёпот книг всегда слышен издалека и его не спутаешь ни с чем.

Здесь пусто, лишь старая библиотекарша скучает за кафедрой и вяжет бесконечный синий чулок.

Права Злобинда: не хотят студенты грызть гранит науки.

Хотя эти книги попробуй сгрызи, вон какие огромные!  Особенно одна. Она так стара, что деревянная обложка поросла мхом. Самым настоящим! Не разобрать ни названия, ни автора. А ещё эта книга глазастая! Из-под кудластых мшистых бровей, похожих на болотные кочки, недобро смотрят три пары жёлтых, человеческих, опушённых ресницами глаз.

Книга лежит на постаменте, установленном посреди библиотеки. Толстенная и важная.

Злобинда подзывает нас Галетом.

— Разрешите представить, — говорит она, вежливо кланяясь глазастому фолианту: — Книга-Всех-Историй.

Так вот почему она такая… обширная. Попробуй удержи в себе столько. Ведь истории, как мыши. Так и норовят на свободу. Но вот только зубы Книги-Всех-Историй — надежней замковых ворот.

Бумажная хранительница знаний пытливо осматривает нас. Видимо, считает, что мы достойны её внимания, и отвечает шелестящим, будто пыльным голосом:

— Давайте мне тут без танцев вприсядку. Это — в отдел искусства. А ко мне пришли — так спрашивайте.

И Галет спрашивает, испуганно тыча пальцем и заикаясь:

— Она разговаривает?

— Не слышишь, что ли, пузан, — злится книга, — разговариваю. Хотя вообще-то я не из болтливых. Предпочитаю молчать и слушать.