Фея-Крёстная желает замуж

Мяв-кун издаёт резкий звук, будто ему прижали его змеехвост.

— Я-то думал, вы, после случившегося, туда ни кончиком крылышка, мяв.

Вспомнив, о чём он говорит, невольно ёжусь.

Да уж, полезла в пекло, как бы живой остаться.

А случилось вот что.

Почти девяносто лет назад, когда я только начинала карьеру феи-крёстной, бытовала легенда, что пыльца фей — что-то вроде философского камня для зельеваров. И стали эти мрачные типчики, которые проводят лучшие свои годы у дымных котлов, ловить нас и пыльцу с крыльев стряхивать.

То были тёмные и страшные времена. Вот и Чариус Хмурус, тогда ещё зелёный аспирант кафедры Пакостного зельеварения, решил себе заполучить столь редкий ингредиент. Отловил Золушку (а их в наших краях полно, больше, наверное, только Красных Шапочек) и шантажом заставил бедную девушку призвать свою фею-крёстную, которой по несчастью оказалась я.

Там-то он меня сцапал, в свою тёмною берлогу уволок и посадил в клетку.

Какие дела у них там были с Хмурусом — мне неведомо. Но насолил ему зелёный зельевар, видимо, капитально, поэтому мяв-кун вздумал поквитаться: взял, улучшил момент и отпустил меня. Второй раз чёрному колдуну меня уже было не поймать. Все его заклинания ломала, как хворост об колено. Что может обычный колдун против настоящей феи? Пфф!

Да и в первый раз он меня поймал лишь потому, что я от разговора с крестницей разомлела.

Одним словом, показала я этому подвальному заморышу нос (хотя его-то носяре мог и сам Карлик-Нос позавидовать) да была такова.

Брр! То ещё воспоминание!

— Вот, господин мяв-кун, такая жизнь у феи-крёстной,  — говорю я. — Раньше с глупыми девчонками возилась, у которых вся фантазия сводилась к голубому платью и хрустальным туфелькам. А теперь мне настоящий квест подсунули — женить Чариуса Хмуруса, ректора Академии Тёмного колдовства.

Мяв-кун сгибается пополам и неприлично ржёт, молотя лапой воздух и помурлыкивая.

— Ох и повеселили вы меня, мявдам! Прямо умурчаться можно!

— Да. Только, увы, я совсем не шучу, господин мяв-кун.

Он вытаращивает круглые радужные с вертикальными зрачками глаза.

— И кому же в голову такая, мяврацкая идея взбрела, мяв?

— Кому же ещё! — восклицаю злобно и упираю руки в бока.