Фея-Крёстная желает замуж

— Конечно же, умникам из Отдела по контролю за магическим балансом, чтоб их единорог забодал! Мол, ректор магоакадемии непременно должен быть женат, а то непорядок.

— Ууу! — протягивает мяв-кун, скорее на собачий, чем на кошачий манер. — И что же делать будете, мяв?

— Как что? — вздыхаю, — Женить!

Внезапно мяв-кун расплывается в довольной улыбке, демонстрируя весьма-таки острые и опасные зубки, и говорит:

— А возьмите мявня, мяв, с собой? Я никак не могу пропустить подобное зрелище!

— Я только рада спутнику, господин мяв-кун, а особенно такому галантному и пушистому кавалеру, как вы.

Мяв-кун опускает глазки, скребёт задней лапкой воздух —  стесняется.

— Только вот как нам через Злобнолес пролететь? — озвучиваю главную проблему, и по хитрой малиново-полосатой физиономии мяв-куна понимаю: знает.

Свой окрас мяв-куны могут менять по желанию. Хоть фиолетовыми быть. Поэтому в некоторых классификациях  их называют «радужные». Сами мяв-куны на такую характеристику обижаются.

И чаще предпочитают вырвиглазно-малиновую с фиолетовыми полосами шерсть.

— Это не проблема, — машет мяв-кун лапой, подтверждая мою догадку, — проведу. Уж я-то все облётные пути давно разнюхал, мяв.

Змей на хвосте шипит — соглашается, видимо.

— Ведите тогда.

— Хмаврашо, — мурлычет он. — Но, ради вашей красоты, давайте перейдём на «ты», — и, не дождавшись моего согласия, переходит сам: — И ты перестаешь называть меня «господин мяв-кун». Я ещё не совсем старый для такого официоза, мяв.

— Уговорил, — тереблю его за ухом, он блаженно зажмуривается и начинает громко урчать. — Как же мне тебя называть?

Он вновь раскланивается, прямо как заправский Кот-В-Сапогах, и произносит важно:

— Мурчелло Мявкало Тринадцатый.

— Мурчелло, значит, — повторяю я, пробуя на вкус мурчащее имя. В жизни не слышала ничего столь нелепого и —  одновременно — невероятно милого.

— А какое имя носит прекрасная дамява?

Ух ты, озадачил!

Сто пятьдесят лет живу, а никто ни разу по имени-то и не назвал.

Всё фея-крёстная да фея-крёстная. Мысленно кривлюсь, вспоминая своих многочисленных крестниц с их балами. Чтоб им в тыквах всю жизнь ездить! Эгоистки гадские, даже имени мне не дали!

Пожимаю плечами и констатирую грустно:

— Прости, Мурчелло, но у меня нет имени.

— Как мявк! — возмущается он. — Такой красавице, как ты, обязательно нужно мур-имя!

—  Что же будем делать? — развожу я руками.