Ванилька

Чем больше она устанет, тем хуже будет держать себя в руках, тем легче ему станет анализировать ее поведение, но…

На самом деле Малика Торль его просто выбесила. А еще его невероятно злил ее запах. Проклятый аромат ванили, что, казалось, забился ему в нос, оплел легкие, пропитал собою весь зал. Он дышал им и с каждой пройденной секундой понимал, что не может надышаться.

Мало.

Ему хотелось… Нет, не подойти поближе. Подорваться, схватить ее и убедиться, что источником его сумасшествия является именно эта девушка.

А еще хотелось быть как можно дальше отсюда, но желание выяснить, что эта танцовщица делала в доме его родителей, в его кабинете, было гораздо сильнее. А она была там. Именно она. Этот въедливый аромат он не спутал бы ни с каким другим, даже если бы все вокруг вдруг пропахло ванилью.

Нет… Так пахла только она.

Упрямая, неуправляемая, насквозь пропитанная ненавистью!

– Я сказал: хватит!

Она умудрялась вывести его из равновесия одним своим присутствием. И это его – имсита, что славился умением маневрировать эмоциями и легко брать их под контроль.

Как? Как ей это удавалось?

Поднявшись на ноги, он был уже вне себя от ярости. Вот что ей стоило поклониться ему? Глядя на нее, он понимал, что это дело принципа. Такая мелочь, такая нелепость, не значащая ровным счетом ничего, но Анта едва ли не подкидывало от злости.

– Тебе было настолько трудно поклониться мне? – спросил верглавнокомандующий, оглядывая девушку с ног до головы. Знал: она не ответит.

Да она на ногах еле стояла, но стояла, не желая признаваться в собственной слабости. И зачем? Назло ему! – Значит, трудно… Хорошо. Я поучу тебя манерам. Завтра в это же время. Не явишься – пеняй на себя.

Зачем он это сказал? Почему не захотел решить все прямо сейчас? Ему даже руки марать не пришлось бы. Хватило бы одного приказа, чтобы она оказалась на допросе. Хватило бы часа, чтобы он узнал все, но…

Его поступок и ему самому казался нелогичным. Вместо того чтобы уже три часа как находиться в министерстве, он просидел это время в театре, выясняя степень упрямства и ненависти одной странной особы.

Просидел, а теперь едва ли держал себя в руках, так что о разговорах и речи не шло. Еще и сумка эта с пуантами. Зачем он таскает ее с собой?

Впрочем, никому другому Малику он поручать не хотел, потому и намеревался прийти сюда завтра. Сегодня ему хватит и того, что за ней проследят.

– Ардам, стой, – приказал Ант, уже стоя за дверью.