Ведьмина лавка. Самое тихое желание

Теперь в его глазах было что-то иное, что-то радостное, полное предвкушения праздника, — тебе не нужна моя помощь в возврате воспоминаний. А вот с фонарем помогу. Даже если эта проклятая аллергия меня доконает.

**

— Я могу помочь. Правда, нужно будет вернуться в лавку, но там точно есть мордовник и барбарис…

— Если бы эти травки могли мне помочь, я бы непременно их пил.

— Но они на самом деле помогают от сезонной аллергии, — обиженно воскликнула я и замолкла, так и не закончив фразу. Не могло быть этого.

— На тебя, — устало и как-то обреченно проговорил хозяин дома, ставя невзрачную лампу на столик. — И пока стоящая тут ведьма не вспомнит всего, ей меня не вылечить. Потому как это непростая аллергия, это скорее «Загорявка отводячая», если я правильно помню… Апчхи! Точно она.

— Ужасно, — тихо пробормотала я, глядя на страдания алхимика, — еще одно нелепое нечто, которое неизвестно как лечить.

— Может, уделим время фонарю? Пока я еще хоть немного жив.

— Конечно, — я встряхнулась и отставила в сторону метлу. Сложив пальцы сердечком, запалила над ними небольшой огонек, намереваясь зажечь лампу.

Только мне этого сделать не позволили. Резким движением Сольдес сдернул старый и покрытый налетом предмет со стола, не давая зажечь лампу. Мужчина покачал головой с явным осуждением.

— Шутишь, да? Магический огонь для последней подобной лампы в Бриминголе? Я понимаю, что ты все забыла, благодаря одной старой и вредной лягушке, но не до такой же степени? Кресало и огниво! Только живой огонь из настоящего камня.

В голосе мужчины звучала искренняя мольба, словно мои ошибки могли привести к плачевным последствиям. Хотя, кто знает, что еще я не могла вспомнить?

— Кресало и огниво, — понятливо, словно послушная школьница, повторила я. — А у тебя есть?

— Вот уж хотел бы сказать, что нет, но с тебя станется в это поверить, — Сольдес, прикрыв нос платком при очередном чихе, отступил на пару шагов и махнул рукой.

Мне оставалось только кивнуть.

Пока алхимик ходил в лабораторию, у меня было несколько минут, чтобы осмотреть помещение и попытаться хоть что-то вспомнить. Если я верно поняла, чары наложила моя бабуля. «Старая вредная лягушка»? Это было несколько оскорбительно, но, кажется, Сольдес мог так говорить. Почему? Я не знала.