Любить нельзя отказать

Выбирай, что для тебя понятнее и что больше нравится.  Эта те, для кого человеческая жизнь ничто. Те, кому на всех и на все, кроме денег, наплевать. Те, от кого сейчас зависят наши жизни и твоя, в том числе. А находимся мы у них на корабле.

Вот теперь хотя бы понятно, почем мне так плохо. Сотрясение- это одно, а вот мутит меня  и качает все время не от него, а от морской болезни. Из-за чего не смогу ни есть, ни пить, что,  в свою очередь, не самым лучшим образом может отразиться на моем здоровье.

Это же надо было так попасть.

Вопрос только в том, куда это и во что я вляпалась. А ведь исходя из своего самочувствия и того, что видела и вижу, я отчетливо понимала, что такого со мной не могло произойти не то что в моем родном городе, а даже в моем мире. И, несмотря на то, что я не знаю как сюда попала, о том, когда это могло произойти, все же догадываюсь. Не зря мне показалось, что я слишком долго катилась с холма, когда убегала от пьяниц. А ведь тот день начинался как обычно.

Верить в происходящее мне не хотелось, но мерный скрип дерева, головная боль, а главное, испуганные девушки и дети жмущиеся по углам клеток,  грязные и лохматые, в каких-то рубищах, домотканых сорочках и с явными отметинами как на лицах, так и на других частях тел, более чем убеждали меня в правильности вывода.

И что мне теперь делать? А самое важное, как вернуться домой? А ведь я даже не смогу найти то место, где случился переход. Мало того, меня еще и увозят от него с каждой секундой все дальше и дальше.

От понимания ситуации  меня охватила паника, из-за чего очень сильно захотелось забиться в угол, как это сделало большинство и, возможно, даже пореветь. Но я же, вроде как, парень. И что-то мне подсказывает, лучше бы мне не выдавать себя и им оставаться.

Продолжая лежать, я повернула голову к более отзывчивой соседке.

– А  почему вас не защитили ваши мужчины? Почему через лес бежали только женщины и дети?

Вместо ответа, девушка поникла и отвернулась от меня. И тогда я посмотрела на ее подругу по несчастью.

А той и повторять вопрос не пришлось.

– Потому что наш феод жлоб, а старейшины –  доверчивые туры.

М-да, мне вот интересно, как с таким характером и столь неконтролируемым языком, эта язва смогла дожить до своих лет?

– А феод – это кто?

– Владетель наших земель. Мы ему каждый год исправно платим налоги, а он за это должен нас защищать. Вот только несколько лет подряд ушуры нападают на прибережные селения.