Любить нельзя отказать

Тогда быстро переодевайся и на кухню.

Вообще-то, по идее, мои рабоче -трудовые будни должны начаться только завтра, но спорить я не стала. И стоило старику выйти, как пересмотрев доставшееся мне имущество, подперла бочонком двери и принялась раздеваться.

Среди сваленного на кучу барахла доставшегося мне, оказалось шерстяное одеяло, знавшее лучшие времена полстолетия назад, тканевый мешок в котором завалялся кусок коричневого мыла, две пары нижних штанов непонятного серого цвета, но на удивление чистые, одна темно-синяя рубашка и одни верхние штаны из материала очень похожего на парусину.

А еще одна кожаная безрукавка на завязках. И да, еще был красный нашейный платок и черная повязка на голову. Все было старое и латаное -перелатаное. Ни денег, ни каких-либо документов (а мне бы чужое удостоверение личности не помешало), ни еще чего-то, больше не было. Даже обуви. Что-то меня сомнения давая, что это все, что успел за свою жизнь заработать "праведным" трудом и грабежом тот пират, который, в прямом смысле этого слова, канул в воду. Но идти разбираться, как и жаловаться капитану, я не собиралась.

Мылась я очень быстро. И для этого дела приспособила пустую бочку. Надеюсь, Брош не будет за это на меня наезжать. Да и не делаю я ничего предосудительного.

Сцепив зубы от холода, я терла себя шейным платком, стараясь не обращать внимание ни на ледяную воду, ни на специфический запах мыла. Я уже давно привыкла находить плюсы во всем, что со мной случалось. Даже несмотря на то, что иногда их было днем с огнем не отыскать.

Так что, спасибо и  на том, что мыло было, а то как оно пахнет, уже не так важно. Им же я и вещи постирала. При этом нижнее белье, выкрутив, сразу же надела на себя. Остальное, разложила на ящиках и бочках, сушиться.

Вещи пирата оказались размеров на пять, если не на семь, больше, чем-то, что я ношу, поэтому пришлось все подвязывать, благо ремень был, и закатывать, как рукава, так и штанины. Думать о том, на кого сейчас была похожа, не хотелось, зато я была точно уверена, что в этом бесформенном безобразии, никому не придет в голову мысль, что я девушка.

Слив грязную воду в ведро, я вынесла его, а когда вернулась, мне сразу же вручили поднос, кивнув на дверь.

– Пошли. Один раз покажу, где каюта капитана, дальше сам уже будешь к нему ходить.

Пошли так пошли. Тем более, что последнее знать действительно надо. Взяв поднос, я поспешила за коком, шлепая по полу босыми ступнями. Хотя, особо спешить не пришлось.