Любить нельзя отказать

Ну, буду еще и грязной.  На насильников нарваться я не боялась, так как была уверена, что в такую погоду маньяки и другие неадекваты, сидят дома.

Приняв решение, я быстро свернула на ближайшую дорожку и побежала по ней трусцой прямо по лужам. Ноги все равно были уже мокрые. Впрочем, как и все остальное. Вот когда обрадуешься, что не используешь косметику.

2

Все же мне не повезло. Как я не смотрела под ноги, как не пыталась двигаться осторожно, в какой-то момент поскользнувшись, все же  растянулась во весь рост в грязи.

Вот только подняться не успела, так как кто-то сердобольный решил мне помочь, потянув за ворот куртки и поставив меня на ноги.

– Эй, пацан, ты бы поаккуратнее? Жив, хоть?

В четыре руки меня втянули под навес, где уже сидело двое. Присмотревшись, я поняла, что это, вероятнее всего, или бомжи, или алкаши.  Вот же, попала. Наверняка же сейчас  начнут требовать вознаграждение за "спасение" и "помощь".

Я быстро осмотрелась по сторонам.  Под навесом стоял стол на котором, на рекламном буклете продуктового супермаркета, лежал нарезанный хлеб, помидоры с огурцами, тюлька, а также стояло главное украшение стола – бутылка дешевой водки, да несколько пластиковых, уже наполненных прозрачной жидкостью, стаканчиков.

 И стол и две скамью по его бокам, были намертво вмурованы в землю. Наверняка для того, чтобы не сперли. Сам же навес с четырех сторон окружал густой кустарник, скрывающий тех, кто внутри, от посторонних глаз. Хотя, сейчас этих глаз и не было в округе, так как все нормальные люди сидят по домам, а то уже и спят. И только эти пьянчуги устроили себе в парке поздний ужин.

– Ты чего молчишь? Язык откусил?

– Пацан, ты там себе ничего не повредил? На выпей?

Вместе со словами мне под нос подсунули пластиковый стаканчик наполовину наполненный, судя по запаху ударившему в нос, даже не водкой, а спиртом.

– Спасибо за помощь, со мной все нормально, – благодаря, я попыталась отступить назад, но не тут-то было. За моей спиной все еще стояли те двое, которые меня вытащили из лужи.

 – Я лучше пойду.

– О-о-о, – услышав меня, один из тех, кто сидел за столом, оскалился в подобие довольной улыбки. В слабом отсвете свечи, стоящей в ржавой банке из-под консервы, она выглядела особенно зловеще. – Так у нас здесь не парень. Извините, маду… мадму… мадмуазель, – с первого раза произнести обращение заплетающимся уже языком у мужика не получилось, но он был настойчив. – Что же вы сразу не сказали. Садитесь же ко мне поближе.