Останься в Вейзене

И все-таки, может ли кто-нибудь объяснить мне, как здесь работает магия? Почему замок Гетбер взломал, не совершая никаких манипуляций, фактически одним взглядом? А сейчас вновь делает пассы, но на этот раз только правой ладонью — на левой, вытянутой вперёд и вверх, лежал камень.

Может, всё это — очередное представление, чтобы сбить меня с толку?

Не думаю, что такие опытные маги, как Гетбер, разбрасываются инструкциями по плетению заклинаний даже перед такими дурочками, как я. Мало ли, кто может заплатить мне денег за то, что я поделюсь секретными фишечками Гетбера.

Первый залп вспорхнул так стремительно, что я засекла его уже на пути к небу. Маленькая комета, презирающая законы гравитации. Желтая, как цыпленок, и даже чуть-чуть пушистая. Она поднялась на уровень этажей десяти, а потом вдруг рассыпалась на множество искорок — цветущих верб, ослепительно-яркая, заставляющая зажмуриться на мгновение.

Следом за ней помчалась вторая комета, в этот раз скорее золотистая, и на землю она опустилась множеством драгоценных цепочек.

Мне вдруг и в самом деле представилось, будто я праздную день рождения. Будто, обласканная словами и подарками, стою среди дорогих мне людей и наблюдаю салют, сверкающий в мою честь. Пусть это совсем не так, на лицо все равно лезет глупая улыбочка.

Он мог придумать что-нибудь ещё. Более чем уверена — мог. Но выбрал именно фейерверки. Почему? Неужели хотел, чтобы я порадовалась спецэффектам?

Апельсиновая, лаймовая, лимонная. Три, четыре, пять.

Каждый раз Гетбер чуть менял направление, и кометы взрывались, задевая друг друга по касательной, как выстроенные в ряд костяшки домино. Никаких больше отличий я не заметила… Гетбер, видимо, тоже, поскольку он запустил ещё два залпа: розовый и красный.

А потом повернулся наконец ко мне и заметил:

— Всё. Твой камень перестал работать. — Гетбер улыбнулся слегка вымученно. — Что и требовалось доказать экспериментально, ни интенсивность, ни продолжительность со временем не меняется, как я могу судить со своего угла.

— Да, это так, — согласилась я.

— И все-таки запас его не безграничен. Более того, он даже не подлежит восстановлению.

— А вы как? Восстановлению подлежите?

— Подлежу, хотя и я кое-что потратил.

Гетбер протянул мне ладонь, в котором лежал бедный мой камешек, расколотый на две неравные части. А я-то бегала по всему Вейзену, молоток искала… Оказалось, достаточно обратиться к Гетберу. Он всё, что угодно, сломает.