Останься в Вейзене

Я ответила, что он может не волноваться: никакое досье я на него не составляю. И ничего, кроме фамилии и тех обрывочных фактов, которые рассказывал Гетбер сам о себе, у меня нет.

Ужинали мы запеканкой из мяса, яиц и овощей. Поскольку последний приём пищи был у меня часов восемь назад, во время обеда, так что вредничать я не стала и сразу принялась за еду. Не знаю, как Гетберу это удалось, но, даже приготовленное за короткий срок, это блюдо таяло во рту.

А в дополнение ко всей этой красоте Гетбер подал невысокие хрустальные стаканы и наполнил их темной жидкостью.

Я подумала, что это уже знакомое мне вино, даже не стала ничего спрашивать — такое небольшое количество только пойдет на пользу, согреет. И в кого превращаюсь?.. Однако единственный глоток так сильно обжёг горло, что я зажмурилась.

Я оставила стакан в сторону и грозно посмотрела на Гетбера:

— Чем вы меня таким спаиваете?

— Друг подарил, — ответил он. Удивительно, что у него, такого загадочного, до сих пор остались друзья. — Решил опробовать на тебе — теперь вижу, настойка получилась хорошей.

Прежде чем я возмутилась, он взял свой стакан и влил его в себя залпом, даже не поморщившись.

— И часто вы проводите вечера в такой вот веселой компании? — я кивнула на стаканы.

— Конечно, нечасто. Только тогда, когда приходишь ты, — ответил Гетбер. И я не поняла, серьезно он это сказал или с насмешкой.

— Без выпивки, видимо, вам совсем невмоготу меня терпеть.

Гетбер плавно качнул головой из стороны в сторону несколько раз, будто вдруг стал лодкой и поймал волну.

— Как долго ещё ты будешь обращаться ко мне на «вы»?

— Бесконечно долго, — ответила я. — А как, по вашим предложениям, я должна к вам обращаться?

Он ничего не ответил, и я вернулась к запеканке. Полумрак за окном сменился плотной, густой темнотой — теперь точно не смогу уйти, даже если захочу. Пора бы уже заканчивать ужин и расходиться по комнатам. Меня там кресло никак не может дождаться. Да и Гетберу станет радостнее жить, когда я скроюсь долой с его глаз. Глядишь, и пить перестанет.

— Между прочим, за гостеприимство надо платить, — неожиданно заметил Гетбер. Я с удивлением воззрилась на него, но все-таки попыталась взять себя в руки:

— Выпишите мне счёт — сколько я должна за ужин, за аренду кресла, за сменное белье, за глоток этой вашей бурды. Я все оплачу, хотя и не уверена, что прямо сейчас. Но за ближайший год, думаю, я накоплю необходимую сумму.

— Такая плата мне не нужна, — Гетбер вздохнул и внимательно посмотрел на меня.