Останься в Вейзене

Я чувствовала — пришла пора расходиться, и кто знает, когда мы пересечемся в следующий раз?

— Через всю левую щеку у него шрам полумесяцем, — заметил Ахелф вместо прощания. — Глаза яркие, зеленые. Ростом с меня, разворот плеч широкий. Об остальном не могу сказать, он прятался за плащом. Но и это поможет вам, если вдруг решите распознать его среди толпы.

— Я благодарю вас.

— Надеюсь, ещё свидимся, — Ахелф улыбнулся, — и ещё больше надеюсь, что встреча эта произойдёт в более благоприятных условиях.

Не забывайте, я всегда рад видеть вас, даже если вы заглянете ко мне без рубиона в кармане.

Ахелф слегка поклонился и свернул в сторону модного дома. Впрочем, сомневаюсь, что он в самом деле сейчас отправится за покупками. И я осталась одна, силясь понять, что же делать дальше.

Как бы я не храбрилась, стоит признать — чем дольше я во всём этом варюсь, тем тревожнее становится на душе. Открываются подробности, которые прежде от меня скрывались. Появляются люди, и все они как один твердят, что лучше бы я осталась в стороне от истории с камнями.

Но куда я могу деться с тонущего корабля?

Я и плавать-то не умею толком. Остается только наблюдать за тем, как мой корабль медленно погружается на дно.

Молотки тяготили плечо, и я быстрым шагом пошла к остановке. Омнибус подхватил меня почти сразу, доставил в академию в цельности и сохранности. У парадного входа в Вейзенскую академию радостно верещали птицы. Кадки, которыми были заставлены края лестницы, наполнялись красками, готовые со дня на день вспыхнуть цветочным буйством.

Зрелище оказалось завораживающим. Я даже остановилась, чтобы впитать в себя это мгновение.

Будто этот мир хотел меня поддержать. Показывал, что здесь есть не только тайны и страхи, но и нечто красивое, вечное…

Я сдержала слово, данное Ирмалинде. Грубая морская вода уже залила палубу и грозила проникнуть в трюм, но я делала вид, будто не замечаю творящееся вокруг бедствие.

Сидела на кровати, спиной подпирая стену, будто это действительно поможет мне спастись. А вокруг меня бездыханными тельцами медуз расположились стопки листов — где-то белоснежных, где-то исписанных.

Подготовка к открытому уроку шла полным ходом.

Не думаю, что Феранта будет против. Скорее, обрадуется, как обрадовалась в прошлый раз. Но есть в этой академии и более благоразумные люди — как среди преподавателей, так и среди студентов.