Останься в Вейзене

Важное правило студенческих тусовок — оставлять следующий день относительно свободным, чтобы было время прийти в себя. А местные студенты, как верно заметила Герта, вряд ли сильно отличаются от всех остальных, и размахом гуляний в том числе.

Время до обеда я провела за чтением. Преодолела ещё одну треть книги — последнюю оставила на вечер. Классификации закончились, за ними последовал определитель. Возьмите камень, покрутите его так и эдак, а потом уроните с какой-нибудь большой высоты, ведь линия, по которой пройдёт излом, тоже много о чем интересном может сказать.

Сытая, а оттого добрая, я пошла заниматься своей профессиональной деятельностью. До чего докатилась? Теперь и во сне нет отдыха от работы.

Феранта поделилась со мной интересующим их камешком. Точнее, как выяснилось, одним из, поскольку в той таинственной пещере всяких-разных камней оказалось предостаточно. Мне достался малюсенький, с ноготок, экземпляр, так что кидать его жалко, не найду ведь потом, если разлетится на крупицы. Но красивый.

Светло-зеленый, с желтоватым отливом, окрашенный неравномерно. И весь какой-то корявенький. Структуру так просто не различишь — надо все-таки заняться микроскопом. Да и в целом я не то чтобы когда-то занималась минеральными породами. Буду по местной книге учиться, раз всем остальным некогда.

Несмотря на всю крошечность и невинность камешка, Феранта передала его мне в самом настоящем сейфе. Выглядит он, как обычная металлическая шкатулочка (мне больше нравятся деревянные, резные, но кто меня спрашивал?).

Однако, чтобы добраться до камня, надо сначала приподнять дно — я себе ноготь сломала, пока пыталась подтянуть его наверх — а затем наткнуться на ещё одно, точно такое же, за исключением четырех колесиков с цифрами, из которых надо сложить определенную комбинацию. Тоже такое себе удовольствие. Но указательный палец, лишившийся маникюра, все-таки сыграл на пользу: им крутить колесики оказалось куда удобнее.

Шкатулку, то есть сейф, Феранта передала мне тогда же, когда показывала лабораторию.

И я убрала её в один из свободных ящиков, задвинула поближе к дальнему левому углу до более благоприятных времён.

Благоприятные времена наступили весьма шустро. Шкатулка дожидалась меня там же, где я её оставила. Вот я и принялась её взламывать, как будто бы там действительно имелось что-то ценное.

Три — номер эпохи, девяносто один — последние цифры текущего года. Какие первые, Феранта не уточнила. А завершает код семёрка, только я забыла, что она значит.