Останься в Вейзене

С верхней одеждой и повседневной я ещё смогла смириться — всё-таки глаз успел привыкнуть к некоторым особенностям местной моды. Но вот праздничные образы поразили меня в самое сердце. Никогда ещё я не видела столько металлических вставок и такой асимметрии. Одно платье могли одновременно украшать цепи в зоне декольте, пояс из крупных звеньев, заклепки по нижнему краю юбки, и при этом оно оголяет левое плечо и гармошкой собирается у правого бедра. Требует такая красота что-то около моей зарплаты за месяц. Впрочем, за неё, пожалуй, и не жалко.

А в менее впечатляющем сегменты цены оказались вполне себе демократичными. На восемьсот рубионов я смогла приобрести себе новое платье — темно-синее, с рукавами-фонариками и уже стандартной юбкой в пол, прямые брюки, белую рубашку, очень похожую на те, которые предпочитает Гетбер, пару комплектов нижнего белья и даже шерстяную накидку (нормальных свитеров здесь не обнаружилось). Ещё триста рубионов затребовали у меня за ботинки, и я отдала их без всякого сожаления.

Такие мягкие и удобные ботинки из кожи надо ещё поискать. Туфли, подаренные Ферантой, я бы прямо сейчас отправила в мусорное ведро, но вдруг все же пригодятся на каком-нибудь празднике?

Покупки убрали в тряпочную сумку, пожелали всего самого хорошего и проводили улыбками. Оказавшись на улице, я первым делом переоделась в новую обувь. И куда более радостная отправилась в хозяйственно-бытовой отдел — на квартал левее модного дома. Чуть меньше сотни рубионов мне потребовалось на то, чтобы обзавестись собственной расческой, зубной пастой и банным полотенцем, а также ещё целой кучей всякой мелочевки.

Даже записную книжку прихватила. Буду теперь на собственные лекции не с потрепанными листами бумаги прибегать, а степенно приходить, держа в руках записную книжку.

Последним пунктом моих сегодняшних закупок стал магазин инструментов. Вилсон, как оказалось, подобными вещами совсем не увлекается, так что ему потребовалось время, чтобы вспомнить хоть какое-нибудь место.

И все же одна скромная лавчонка пришла ему на ум.

Отыскать её оказалось сложнее двух предыдущих. К администрации города она никакого отношения не имела, популярностью у местных не пользовалась и много места не требовала, так что хозяин обустроил её в подвале дома, где сам же и жил в одной из квартир.

Лавчонка так и называлась: «Мастерская Ахелфа». Я три раза прошла мимо и вернулась обратно, прежде чем разглядела вырезанную из дерева вывеску.