Останься в Вейзене

Чтобы не сидеть без дела, я решила разобрать собственные приобретения. Заквасятся, глядишь… Первым делом на стол приземлился, конечно, главный подарок сегодняшнего дня — молоток. Под скатертью столешница оказалась стеклянной, если судить по весьма неприятному звуку. Гетбер тут же обернулся и поинтересовался, каким именно предметом одежды я с таким усилием размахиваю.

Я смахнула бумагу — все равно она не подлежит восстановлению после такого обильного полива. И продемонстрировала Гетберу свою исследовательскую находку.

— Варя, — вздохнул он. — Думаю, это только ты могла потратить свою первую зарплату на молоток.

— Это полезный молоток. Чтобы делать сколы камней. И рассматривать под микроскопом. Понимаете, ведь по этим искорёженным внешним граням сложно о чем-либо судить. Вся суть прячется внутри. Вы готовьте, я постараюсь больше не греметь.

Гетбер послушно отвернулся. Но не удержался от того, чтобы не продолжить диалог:

— И какую тайну ты внутри себя хранишь? В чём твоя суть?

— У меня сути нет.

Только существо. Мне кажется, суть — это нечто выше простой физической формы. Это некий смысл. Поэтому сутей может быть несколько. Главная — и сопутствующие. Впрочем, вы меня поменьше слушайте. Я на философии занималась чем попало. Книги читала. Развлекательные. И домашние задания делала…

— Ребёнок ты ещё совсем, Варя, — заметил Гетбер.

— А вы кого ожидали перед собой увидеть? Умудренную опытом женщину двадцати пяти лет? А вот и зря. Хотя я сама, когда была маленькой, представляла себя такой… Как бы сказать.

Представляла, будто уже к двадцати успею чего-то достичь.

— Не достигла?

— Вы же и сами знаете, что нет. Даже волосы не обесцветила. Хотела быть светловолосой, как мама. Но вообще я не люблю говорить о прошлом. Лучше вы расскажите что-нибудь о себе, раз так хочется поговорить.

Под шумок я превратила кухню Гетбера в филиал модного дома. А предметы гигигены оставила сушиться на подоконнике. Жалкое, вообще говоря, зрелище.

С шампуня даже этикетка слезла, не выдержав такого позора.

— Хорошо, — согласился Гетбер, — помолчим.

Он чиркнул спичкой, и над кастрюлей вспыхнуло огненное кольцо. Захотелось подойти поближе и подставить пламени руки. Вар-вара. Не зря же мне выбрали такое имя.

— Но почему вы не хотите ничего о себе рассказывать?

Оказалось, тумбочка на резных ножках — это холодильник. Очень уж компактный и сам на себя не похожий, но все-таки вполне себе рабочий.