Оборотень по объявлению. Его запретная пара

Глава 4

Перед машиной вышел зверь, преградил путь. Бежевая шерсть, хищно ощеренная пасть. Лапы багровые.

— У него кровь? — тихо спросила я.

— Ой, вот только не надо жалости, елы-палы! Там под этой коркой уже все зажило.

И девушка ударила по газам, посылая машину вперед так, что зверь едва успел отскочить.

Мне с трудом давался тот факт, что это животное — Артур. Кто он? Пума?

Боже.

— Какой кайф, елы-палы! Как же я по этому соскучилась!

Это было первым, что я услышала после того, как мы на первой космической тронулись с места.

— Я Аленка, елы-палы. Ты же Ди?

Я кивнула, сев ровно, потому что до этого вся вывернулась, пытаясь увидеть что-нибудь на дороге позади.

— Откуда вы знаете, как меня зовут?

— «Ты». Со мной только на «ты», елы-палы. Твое имя Настя сказала. Это та блондинка, рядом с которой вечно крутится недружелюбный верзила.

Эта девушка всегда говорит «елы-палы»? Забавная. Но ей хочется ответить, чтобы услышать, скажет ли она свою присказку снова.

— Вы… ты о Тени?

Странная кличка.

Я отвернулась к окну и посмотрела на родной город. Такие привычные дома с окнами, полными тепла и света. Обычные горожане, спешащие с пакетами продуктов домой. Они ничего не знают об оборотнях. И я не знала еще час назад.

Артур оборотень!

Яр — оборотень!

А эта девушка? Как там про нее сказали? Медоедка?

Мелирование, каре, чуть вздернутый нос и взгляд, полный энергии.

— Да, я тоже оборотень, елы-палы, — засмеялась Аленка, заметив, что я ее изучаю. — И я тебя не съем. Мы цивилизованные, давно живем с вами бок о бок. На людей не охотимся. У меня дома шестеро медолисов, так что мы еще и размножаемся с дикой непоследовательностью, называющейся истинностью. Как втрескаемся — так на всю жизнь. И все равно, человек это, лис, как в моем случае, или медведь, елы-палы.

Я шокированно уставилась на девушку. Тишина, во время которой я переваривала сказанное, показалась мне уж больно затянувшейся, и я переспросила:

— Шестеро медолисов? У тебя?

Она выглядела как моя одногодка! А мне, на минуточку, двадцать восемь.

— Да ты знаешь, сколько мне лет, елы-палы? Я могла двадцать шесть раз родить с плодовитостью моего лиса, но я четко ему сказала: хватит. Дальше сам пойдешь рожать, елы-палы. Нет, ты знаешь, четверняшки — это слишком. Не согласна?

Ну как тут не поддержать?

— Согласна.