Оборотень по объявлению. Его запретная пара

Папа дернулся:

— Что я пропустил? Ди?

Артур гордо выпрямился:

— Ди сегодня поймала букет невесты.

— О как. — Отец посмотрел на меня, улыбаясь одними губами, но не глазами. — Ты же помнишь о нашей договоренности, Артур?

— Три года прошло. Я честно выждал. — Блондин напрягся.

Отец посмотрел на меня, на Артура, а потом на Яра.

— Папа, — позвала я. — Нам нужно поговорить.

Не люблю, когда не понимаю правил игры. Только мне кажется, что я начинаю во всем разбираться, как всплывают новые неизвестные.

О каких трех годах говорит Артур?

Что-то мне подсказывает, что наши прошедшие три года не зря совпадают с этой цифрой. Надеюсь, у сверхов нет никаких договорных браков и прочей чуши, да и не сверх я. Вроде.

— Ди, я тебя подожду. Нам тоже надо поговорить. — Артур смотрел на меня так, будто не хотел отпускать.

Я лишь кивнула.

Когда мы сели с папой на диван в просторном кабинете, я спросила то, что меня тревожило больше всего:

— Мама жива?

— Нет.

— Ты оборотень?

— Нет.

— Тогда она?

— Да.

— У меня на шее метка?

Папа отвел глаза, будто не мог сказать мне прямо, но все же с превеликим трудом выдавил из себя:

— Да. Это тот факт, за который мне до сих пор стыдно. Он был последней каплей, после которой я понял, что тебе не место в мире оборотней, и разделил вас. Чтобы какой-то хрен с бугра посмел…

Папа замолчал.

В горле пересохло, но я все же должна была спросить:

— Кто? Как?

Мурашки пошли по коже.

Нет, ни один оборотень не будет надо мной властен из-за того, что не знает, куда пристроить свои зубы!

— Я оставил вас под присмотром сестры вашей мамы.

У нее частный дом в лесу, я был уверен, что вы в безопасности. Но потом позвонила Таня и сказала, что вы пропали. Мы пошли по вашему следу и нашли… Но на тебе уже был след укуса.

Папа замолчал, а потом вдруг взвился:

— Я уверен, что это не Жанна! И я уверен, что это не просто так! Хочу, чтобы ты знала: я подозреваю, что ваша тетя так пыталась пробудить твои гены.

Она в этом не признается, но все указывает на то. Все! Поэтому, Диана, я до сих пор не знаю, что за тварь посмела оставить на тебе след зубов, и постоянно боюсь, что это как-то повлияло на тебя, что однажды кто-то придет за тобой, а ты из-за этой метки…

Отец проглотил конец фразы, не смог сказать вслух. Зато подсел ко мне и обнял за плечи:

— Прости, я пытался дать тебе нормальную жизнь. И ты должна знать, что никому ничего не обязана с этой меткой.