Нужна ли пенсия коту?

— Ну уж нет! Волка бабы чокнутые коромыслами забьют на раз. Лучше уж... в синицу! Лолка крышку погреба откроет — я и выпорхну.

— Мудро. Давай в синицу. Сначала представляшь себе новый облик, потом оземь ударяшься — и всех делов-тоть, — увалень, выбравшись из моих когтей, уселся напротив, сложив лапки на груди. — Тока помни: чаще одного раза за сутки превращаться нельзя. Закон такой.

Я собрался с мыслями, вскарабкался по стене чуток выше пола, представил себе, что я — синичка, и со всей дури дерябнулся оземь, готовясь ощутить боль удара.

Но нет! Тут же какая-то сила подняла меня наверх! Я ощутил себя уже в непосредственной близости от крышки погреба. Вот увалень, вот молодчага! Теперь я вспомнил, что и Малуша мне на что-то такое намекала... Про какие-то скрытые способности.

Вцепившись острыми коготками в выступ в стене, я замер. Теперь время работает на меня. Надо только переждать, когда вороватая бабёнка полезет сюда по какой-нибудь надобности.

Ждать пришлось долго. Но, ближе к утру, крышка осторожно приподнялась, образуя узенькую щель.

Я мгновенно сориентировался и выпорхнул, задев лапкой с коготком аккурат по носу сунувшейся в щель бабёнки. Та взвизгнула, оттолкнула крышку в сторону, а сама, не удержав равновесия, сверзилась в погреб. Пока она приходила в себя, я, снова шваркнувшись оземь, обернулся парнем (шли же уже другие сутки после моего оборотничества в синицу, поэтому у меня получилось) и захлопнул затвор. Посиди теперь сама взаперти, сволочь паршивая! Понюхай лиха. Ещё сверху и каменюкой придавил, чтобы уж наверняка.

Но в образе парня, да ещё голого, в деревне показываться не резон... И лимит с превращениями я уже исчерпал. Проклятое желание отомстить! Летел бы себе подальше, так нет — зло должно быть наказано. Дурак полный, хоть и прожил на этом свете... А! Где наша не пропадала.

В избе Лолки я обнаружил сундук с нарядами. Выбрал себе кое-что посерее и поневзрачнее. Нда, не красавица получилась... Это я в самоваре углядел. Волосы ещё эти... Полубокс на голове девушки — не самое привлекательное зрелище.

Да ещё, помнится, в давние времена стриженных девок считали опозоренными. Надо как-то скрыть этот казус.

Намотал платок на голову, до самых бровей спрятал лоб. Красоты не добавилось, но мне ведь и не на подиум. Лишь бы незамеченным к баннику Шишку добраться. До завтра отсидеться. А там можно и снова котом становиться. А то Настя, поди, меня обыскалась.

Утро только занималось. Бабы доили коров, те отвечали хозяйкам утробными мыками.