Нужна ли пенсия коту?

К моей великой радости банник пока ещё обитал рядышком. Грустный, он сидел под тем же кустом малины, где я увидел Малушу. Я примостился на веточке напротив его лица.

— Вот так вот, Пушок... Берёг я берёг свой дом, а не сберёг... Теперь надо перебираться в другую баню. токмо вот ведь беда-то какая — все ж они давно заняты! Да и от Малуши далеко не хочется уходить... Навещала меня старушка иной раз. Ну да, чего зенки пялишь! Лубоф у нас с ей давня да взаимна, — Шишок хлюпнул носом и вытер лицо рукавом. — А ты чаво тут? Не прошшат тебя твоя зазноба?

— Я что спросить хотел.

.. Шишок, а почему ты мне не сообщил, что я умею превращаться без помощи Баламутеня?

— Дак ты ж не спрашивал! Мы, домовые, банники, овинники — ну, всякие духи-помощники человека — токмо по просьбе могём что-то делать и отвечать на вопросы. Нам не положено самим открывать тайны без вопросов да помогу оказывать без просьбы.

Так вон оно как работает! Значит, Шишок знает больше, чем говорит. Надо только правильно спросить. Эх-ма, что-что, а уж спрашивать-то я умею — поднатаскался за время работы следаком.

— Тогда ответь мне, Шишок, откуда у меня такие способности: оборачиваться в зверей и птиц, делаться невидимым, телепатировать мысли?

— Откуда, спрашиваешь... Хитёр ты, Пушок. Одним вопросом заставляешь меня всё тебе рассказать... Однако и промолчать я не могу, коль вопрос поставлен... Ну, да воля твоя: хочешь узнать, тады слухай.

Болотник сильно хотел сына. А у него от нежити — утопленниц, которых он брал себе в наложницы — рождались только дочери.

Уж кто его надоумил, не знаю, но как-то удалось ему обманом заполучить бабёнку живую. Понесла она. Радости Болотника не было границ! Только та бабёнка, Евпраксия, тоже не глупа оказалась. Не схотела она своего младенца чудищу ентому отдавать. Потому и стала думать, как ба обмануть нечисть погану.

Тут как раз прибилась к деревне нашей нищенка кака-то. На сносях. Так-то ведьмачкой она была, тожа свои планы у ей были. Хотелось свово сынка будушшего к Болотнику устроить.

Вот и подкинула твоей матери (ну да, енто она и была!) мыслю: поменять новорожденных. Подстроила так, что опростались оне в один день. Никого рядом не было, токмо ведьма та и Евпраксия.

— Без свидетелей, значит... — подумалось мне.

— Выходит, шо так. Ну, и как родили оне, так Болотнику в подмен другого мальчонку и подсунули. Тебя жа ведьмачка в лесу под кустом сховала, Евпраксие заране яво указамши — тако у матери твоей условие было.