Нужна ли пенсия коту?

Дорогу мне Баламутень указал, даже карту развернул и пальцем ткнул в то место, где, по его подсчётам, Бог оборотней сейчас должен обитать.

Столкновение богов в бою

Долететь до нужного места было несложно. Лес и лес, только, пожалуй, погуще, чем обычный. Да и деревья тут вроде повыше. Пролетев над ними, я увидел ту самую легендарную реку Смородину, служащую границей между мирами живых и мёртвых. Хотя рекой-то её и назвать было сложновато... Огненная лавина, только своим течением напоминающая реку. А над нею — тот самый Калинов мост, что в русских сказках упоминается.

Хорошо ещё, что мне не нужно по этому мосту идти... Жар от реки шёл нестерпимый. Даже пришлось взять курс повыше, чтобы крылья не спалить. Да, маловато у меня силёнок — не орёл же. Опять я поспешил, не всё досконально продумал. Не зря бабушка меня в детстве ещё ругала за поспешность: «Торопыга, суета... Выйдет тебе это когда-нибудь, Павлуша, боком, помяни моё слово!» Помянул. Ну и что с того?

Машу крыльями, а силёнок-то уж совсем нет.

.. Эх, бабушка-бабушка... самый родной мой человек, самый любимый... И чую тут — совсем худо мне... Падать ещё не падаю, а вот высоту теряю знатно... Уже и пузо так припекать стало, что вот-вот и изжарюсь окончательно! И упаду вниз, прямо в эту огненную реку. Жаль... Не то, чтобы страшно мне — обидно! Выходит, добро зло в этот раз не победит, и Болотник так и останется властвовать да беззаконие творить на пару с этим подонком Ракалией... Ооообииидноооо... Перед глазами замелькали какие-то мошки, много мошек, целая армия мошек. .. И мир вокруг вдруг закрутился воронкой, словно вода в ванне, когда остатки её сливаются в отверстие...

"Это конец," — пролетела в мозгу мысль.

И тут вдруг... я даже обалдел от неожиданности! Летит мне навстречу птица красоты невиданной! Большими крыльями взмахивает — жар от меня отгоняет. Подлетает, подныривает, и я оказываюсь прямо на её спине. Тут же эта птица вновь взмывает вверх. Две минуты — и река Смородина позади. А внизу простирается мир Нави.

..

Вот уж никогда не думал, что в мире мёртвых всё так прекрасно! На душе стало так спокойно, так уютно.

— Ну вот, внучек, ты и навестил меня. Надеюсь, что надолго тут не задержишься, — это мне птица говорит?

— Нет, не птица. Разве ты не меня звал, Павлуша? — ну, конечно же, это бабуля моя!

Птица, приземлившись, и правда, оборотилась в мою бабушку, только в молодую и красивую, какой она была изображена на своих фотографиях, что по стенам её дома висели.