Нужна ли пенсия коту?

Да и сам я принял свой обычный облик. Не старика, нет, но и не подростка. Нормальным таким парнем стал, лет двадцати восьми.

— Не дивись, Паша. Здесь у каждого такой облик, в котором человеку было наиболее комфортно там, в мире Яви. Ну, рассказывай, что тебя сюда привело.

После моего рассказа бабушка улыбнулась и, погладив меня по голове, произнесла:

— Ясно. Любовь тебя привела сюда. И это вы с Баламутенем здорово придумали — обратиться за помощью к Волху. Он уважает тех, кто ради любви на подвиги решается идти.

Так и вышло. Волх меня внимательно выслушал. Вызвать на бой Болотника согласился, ни минуты не сомневаясь в своей победе. После беседы с Богом оборотней мы с бабушкой прогулялись по Нави, полюбовались на местные красоты. А потом она меня на спине через Смородину перенесла. Правда, уже почти когда подлетали к нашему берегу, она попросила меня долететь самому — нельзя обитателям мира мёртвых над миром живых оказываться. И я, снова став синицей, добил оставшиеся несколько метров.

Баламутень, лишь я вернулся, попытался пристать ко мне с расспросами. Только я, махнув на него крылышком, свалился на лавку и захрапел без задних ног. Если так можно было выразиться в отношении маленькой птички-синички.

Уже с утра в селе началась суматоха. Народ готовился к празднованию великого праздника — Новолетья. В каждой хате что-то пекли-жарили, варити-парили, девки-бабы наряжались, мужики — и те в нарядное обрядились, бороды расчесали. Потом избы украсили лапами еловыми, венками цветочными.

А уж ближе к вечеру собрались на поляне у реки да стали место готовить: украшать березки, что по кругу росли, в центр общий стол из досок установили на пеньках. Натаскали мисок с угощениями, пирогов, балакирей с молоком да компотами. Девки хороводы завели, музыканты местные на балайках мелодии стали выводить.

И тут вышел к людям мой Баламутень. Слава духам, мозгов у нечистого хватило облик принять человеческий. А то бы напугал народ так, что вся наша задумка чертям под хвост полетела бы, не к ночи будь они помянуты.

— С праздником вас, дорогие односельчане! — рявкнул зычно Баламутень.

— А ты чьих будешь-то, земеля? Что-то мы тебя не упомним... — самых храбрый среди мужиков выступил вперёд.

— Я... Ну да, вы меня редко видеть можете. Баламутень я, Владыка Истопнинский Первый.

Я чуть с ветки берёзы не свалился...