Академия Равенства. Тьма

***

Облачившись в наряд, Петриция стояла напротив зеркала и все не решалась выйти из комнаты. Дрон периодически что-то ворчал, явно подгоняя хозяйку, но не находил в этом деле успеха. Пальцы тряслись и сжимали короткую записку от Малисы:

«Устала тебя искать! Прекращай прятаться, мы ждем тебя в бальной зале!»

Еще раз пройдясь рукой по окрашенным волосам, она взбила темные локоны, которые совсем недавно заколола шпильками в незамысловатую прическу, но, передумав, распустила их, прихватив две пряди с обеих сторон и соединив маленькой заколочкой, украшенной россыпью рубинов.

Глубокий вдох должен был помочь успокоиться, но, наоборот, заставил девушку закашляться, прибавив еще одну пригоршню неуверенности. Петра нравилась себе, но теперь отчетливо понимала, почему хозяйка лавки когда-то не решилась прийти на бал в этом наряде. Только вот у адептки платье было всего одно, и другого выбора не имелось, хотя…

– Дрон, а давай убежим обратно?

Дракончик, свернувшись в клубочек, лежал на кровати поверх покрывала и с удовольствием рассматривал изысканную маску, оставленную девушкой на подушке.

– Ди! – строго ответил питомец и сурово нахмурил брови, выглядя при этом до отчаяния смешно.

Петриция рассмеялась заливисто и надрывно, выпуская скопившееся напряжение.

– Иду, Дрон… Иду…

Взяв маску, она завязала ее, спрятав ленты под волосами. К зеркалу девушка больше не подходила, переживая, что хрупкая решимость окончательно испарится.

***

Снег закончился. Темная ночь окутала Кирольскую Империю бережными безветренными объятьями.

Высокие тонкие каблуки красных туфель утопали в небольших сугробах, образовавшихся на месте дорожки от женского общежития до учебного корпуса Академии. Тонкий бордовый плащ с широким капюшоном таил под своей тканью маскарадный наряд. Камешки на рубиновой маске блестели, повторяя в себе свет яркой желтой луны. Черная радужка глаз в обрамлении пушистого веера ресниц отражала в своих глубинах страх. Петра закапала их специальным раствором для изменения цвета, и его действия должно было хватить на восемь часов.

Первая ступенька, вторая… шестая. Высокие двустворчатые двери, открывающиеся сами по себе, когда кто-то приближается к ним. Шаг, еще шаг… они отдаются громким звоном в ушах, звучат в такт гулко стучащему сердцу. Встречающий – тоже в маске, помогает снять плащ и при виде наряда замирает с поднятыми руками. Он обескуражен, и широко распахнутые глаза прямое этому доказательство.