Хроники Соснопеня. Аномалия

Однако принятое ею решение после отказа Залессных несколько удивило его. Ванесса Ланц. Единственная дочь старого графа. Внебрачный ребёнок. Бессильная. Либо матушка совершенно отчаялась, либо не считала нужным объяснять собственному сыну выгоды от этого брака. Стефан слишком хорошо знал свою мать, а потому склонялся к второму варианту.

– В прошлый раз кандидатку я выбрал сам.

– Твоя избранница из очень древнего и уважаемого рода. Чем ты недоволен, Стефан?

Баронесса Ашпер была паучихой, она медленно плела свои сети, терпеливо ожидая, когда глупая жертва попадёт в расставленную ловушку.

Она не просто навела справки о дочери старого Ланца, но и наверняка сделала это ещё до отказа Залессных. У неё всегда был запасной вариант. Из десятков девушек семей Вечных его мать вцепилась мёртвой хваткой в наследниц древних родов.

Сотнями лет главы Вечных соединяли браком своих отпрысков, преумножая силу. Но брак с бессильной?

– Ты забыла добавить, что она – бессильная, мама.

Мишель Ашпер возвела глаза к потолку и покачала головой.

Она перевела взгляд на сына, укоризненно посмотрела и напомнила:

– Но и ты – не старший сын графини Вронежской.

По какой-то причине его матушка вспомнила о древнейшей традиции и, без сомнений, использовала тайну его происхождения как козырь.

– Однако это не изменило решения Залессных, – припомнил он с усмешкой. Баронесса Ашпер раздражённо передёрнула плечами и принялась обмахиваться веером.

– Идиоты не видят дальше своего носа и не способны просчитать ходы наперёд, – процедила она и поправила идеальную прическу.

– Хотя чего я требую от семьи, веками облизывающей правящую династию? Они послушно склоняли головы даже тогда, когда их очередность на престол оспаривали. Они всегда подчинялись роду Рассоха.

– Матушка, Вы сейчас наговорите себе на пожизненное и ссылку в северные города, – с мрачной ухмылкой заметил Стефан. Шея Мишель расцвела пятнами, и женщина слегка замешкалась, задумчиво разглаживая складки на коленях.

– Неужели ты выдашь собственную мать? – тихо спросила она. Стефан хмыкнул, щёлкнул зажигалкой на болотном газе и затянулся. Он мог поджечь кончик сигареты щелчком пальцев, но видел в неторопливом откидывании крышки и повороте колёсика особый шик.

– О нет, матушка, но я удивляюсь, почему идея выступить против Императора принадлежит не Вам и почему не Вы возглавили восстание, – Стефан с улыбкой выпустил дым. Настроение его стремительно улучшалось.