Хроники Соснопеня. Аномалия

Остывший чай следовало сменить ещё до начала их разговора с тётушкой.

— И имя тому обстоятельству – Дэниел Вронежский, твой названный сын и моя головная боль, — девушка возвела глаза к потолку. — Меня вызывали в Совет на допрос, – быстро выдала Августа, заметив что её собираются прервать.

Мишель отложила веер и разгладила подол платья на коленях.

— Что им было нужно?

— Где он, общаемся ли мы, что мне известно о его имуществе в Соснопепе? — Августина вздохнула, внимательно наблюдая за реакцией тётушки, — Известно ли мне о его связи с Баронессой и как давно он на неё работает? Меня продержали три часа в кабинете с пятью советниками, бесконечно задавая одни и те же вопросы.

— Редкостная низость, — пробормотала баронесса Ашпер и потянулась к столику. Серебряная ложечка медленно кружила в чашке, пока кусок коричневого сахара растворялся в горячей жиже.

Августина поморщилась. Чай в доме Ашперов после смерти дядюшки подавали отвратительным. Тётушка всегда пила едва заваренный чай и осуждала пристрастие племянницы к крепкому тёмному чаю.

Якобы это плохо влияет на кожу.

Мишель Ашпер выглядела глубоко погруженной в раздумья. Августина в глубине души надеялась, что ход мыслей тётушки выведет её на верный путь расторжения помолвки с Дэниелом. Ничья репутация не была бы задета: баронесса Ашпер провела помолвку в условиях сторогой секретности. Расторжение союза прошло безболезненно для всех и стало бы настоящим облегчением для Августины.

Августина противилась связи с Дэниелом. Граф Вронежский ей не понравился в тот же миг, когда был представлен Стефаном, который ничуть не удивился появлению собственного двойника.

Разразившийся скандал стал первым в череде несчастий, свалившейся на голову юной графини Плевако.

После похорон дядюшки в карете похоронного кортежа у Августины случается первый приступ. Что это именно приступ, а не головокружение и последующая потеря сознания на фоне нервного истощения, юная графиня Плевако определила сразу. Отец успел ей четко описать признаки пробудившейся семейной хвори.

Звон в ушах переходил в монотонный шум, в глазах появлялись синие пятна, после наступала полная слепота и дезориентация. Выступающий холодный пот был сигналом завершения первой стадии приступа.

Так в семнадцать лет, спустя шесть лет после смерти отца и два года после убийства матери Августину настигло родовое проклятие Плевако.

Следующие несколько часов Августина страдала от светобоязни, а от солнечных лучей кожа покрывалась сыпью и волдырями.