Ризар

Остановившийся перед парадным крыльцом лангрёз выпустил из себя круглого, со всех сторон, барона. Очутившись на крыльце тот махнул ризару, чтобы следовал за ним.

Догнав нанимателя уже внутри, пройдя мимо распахнувших перед ним двери лакеев, музыкант поклонился и замер в ожидании. Сразу же раздались крики лакеев и следом влетел толстый пернатый ворон, неуклюже усевшийся на плечо музыканта и с укором посмотрел на работодателя.

Барон вытаращился на него как на лису в курятнике, но незваного гостя гнать не стал.

- А ты не многословен!

- По пустякам не трачу голос, - очень тихо, почти шепотом ответил гость.

- Накормите и пусть отдохнет, - раздал указания слугам барон, - Вечером, на ужине, будешь развлекать гостей – силы пригодятся!

И, быстро развернувшись, куда-то покатился дальше. А ризар, вслед за служанкой, заспешил к долгожданному теплу и еде. По узким коридорчикам, с поворотами и изгибами, как клубок ниток, что перепутала кошка, дошли они до кухни. Ворон, тяжелым маятником, сидел на плече.

Открывшаяся дверь, пропустила музыканта внутрь теплого помещения.

Ворон, от радости близкой кормежки, громко возвестил о своем приходе:

- Ка-а-р-р-р!

Раскатистое «р-р-р» не сразу утихло в наступившей тишине. Под нее ризар сделал шаг в ярко освещенное помещение, непроизвольно морщась и готовясь к тому, что первый секрет, так тщательно скрываемый,придется раскрыть уже сейчас. А учитывая, что слуг на кухне было много, то разнесется он мгновенно.

Глава 2

Заметить, кто появился на кухне, было не сложно.

Из-за спины все еще виднелся вог, завернутой в тряпицу, ризары. Укутанный в плащ, с надвинутым на глаза капюшоном и нетерпеливо притопывающим на плече вороном, гость молча стоял на пороге кухни, давая возможность всем наглядеться.

Служанка подбежала к толстой матроне в пышном чепце и передала указания барона. Та посверлила взглядом гостя и уперев руки в боки, проворчала:

- Чего стоишь?! К огню греться иди, сейчас положу еды.

Прихватив по дороге стул и поставив его ближе к огню, ризар снял инструмент со спины.

Аккуратно поставив подальше от огня, стал расстегивать плащ. Встряхнув его от крупных капель, повесил на спинку стула и снял с лица тряпицу. Загудевшая было кухня опять стихла. Вспорхнувший с плеча ворон снова уселся на него, ворочаясь, как упитанная утка.

Ничего такого страшного в музыканте не было. Скорее, наоборот. Расклешенные штаны из плотной ткани, простая рубашка и две толстенных черных косы, спускающихся ниже пояса.