Шелест золотых крыльев

Ощущая отчаяние, я то и дело двигал рукой с зажатым в ней посохом, силясь нащупать дно. Рарог, что-то истошно крича, судорожно скакал по голове, плечам, спине, словно подбадривая. Увы…

- Дна нет. – обречённо выдохнул я, одной рукой осторожно сняв птицу с плеча. – Давай хоть ты уходи. Не такой тяжёлый – не увязнешь…

Птенец, достигший размеров средней курицы, окинул меня тяжёлым взглядом красно-коричневых глаз. Затем осторожно клюнул в щёку.

- Иди. – прошептал я, поставив птенца на пружинящую землю. – Хоть ты живи.

Открыв рот, рарог закричал, и от этого полного боли крика хотелось выть.

- Хватит, оставь… - отмахнулся я, невольно улыбнувшись. Топь тем временем дотянулась до горла. – Лети давай. Не хочу, чтобы ты это видел.

Словно поняв, о чём я говорю, рарог разжал когти и, тяжело взмахнув крыльями, улетел прочь, оглашая окрестности печальными криками.

Проводив взглядом искорку, прорезавшую тьму, я вновь попытался нащупать дно.

- Спи… Отдыхай… Утро вечера мудренее… - послышался голос Велены, совсем как тогда, когда мы оставались на ночь у озера.

Глаза налились свинцом, пальцы разжались, выпуская из рук подаренный Провкой посох.

Топь, жадно чавкнув, начала подниматься выше, случайно задев лямку котомки, перекинутой через плечо.

Лёгкое прикосновение отогнало прочь дрёму, заставив вспомнить, зачем я здесь.

Дрогнув, пальцы крепко схватили ускользающее древко и направили его вниз. На этот раз, вместо податливой грязи, посох коснулся камня.

***

Сплёвывая попавшую в рот болотную жижу, я, съёжившись, сидел на кочке, дрожа от пронизывающего ветра. Жидкая грязь стекала по рубахе, сумке, волосам, но, мне было всё равно. Только бы не замёрзнуть.

- И как это ты выбрался, интересно? – прошелестел ветер. – Ничего, от нас всё равно не спрячешься…

Ледяные руки коснулись затылка, с силой пригибая голову к земле. Шаря вокруг, я пытался нащупать посох, лишь мгновением позже осознав, что не сумел вытащить его из болота.

- Давай к нам…. – хихикнул кто-то.

Корчась и извиваясь от прикосновений десятков холодных рук, я заметил, как небосвод начал розоветь. Выхваченные из тьмы, искажённые злобой, мертвецки бледные лица яростно зашипели:

- Повезло тебе… Убийца…

А затем всё стихло.

***

- Я не знал… Прошу, помогите…

Старая знахарка взмахнула рукой, словно отгоняя комара прочь.

- Всё ты знал. И кто она такая, догадался. И почему прятала это - тоже ведал.