Запретная любовь в цветочном магазине

– Детка, – горячее дыхание Ксавьера обжигает её щёку, – он же не отказал, ты чего?

Смотреть, как его ведьма грустит, Ксавьеру было невыносимо на физическом уровне. Будто бы его переехало машиной. Рука с колена перемещается на её подбородок, и мягким плавным движением он разворачивает к себе Луну, заставив посмотреть в его карие глаза. Она выглядит подавленной. И от этого ему самому становится ещё тяжелее. Он был готов смириться с собственной смертью, пока не опробовал губы Луны на вкус. Сладкие, нежные, требовательные.

Они были запретным плодом так долго, и сейчас, имея возможность целовать её, когда вздумается, Ксавьер не хотел останавливаться и уж точно умирать!

– Я не справилась, – виновато шепчет, пальцы Ксавьера, удерживающие за подбородок не давали опустить голову.

– Он дал нам шанс, и значит, им нужно воспользоваться, – медовые глаза блеснули, и, прежде чем Луна успевает возмутиться, фамильяр накрывает её губы поцелуем.

Прерываться ни на что, когда он так долго ждал, совершенно не хотелось.

Они упустили столько времени, следуя глупым уставам старых ведьм. И он приложит все свои усилия, чтобы сделать Луну сильнее.

Глава 14

Капли дождя стучат по окнам, по крышам домов, из приоткрытого окна кухни веет свежим воздухом. По кухне разносятся приятные ароматы яичницы с беконом и свежего кофе, вызывающие у Ксавьера слюнки. Желудок урчит, напоминая о голоде.

Масляным, жадным взглядом наблюдает за собственной ведьмой. С тех пор как они перестали прятаться от своих чувств, это слово приобрело особый смысл.

Его. Теперь по-настоящему его. Пусть угроза всё ещё висела над их, а точнее, над его головой, но всё это растворялось, едва губы фамильяра касались губ Луны.

Его взор нахально скользит по силуэту своей детки, с жадностью следя за тем, как она готовит. Облизнулся, и будь его воля, он бы послал всё к чёрту – и завтрак и магазинчик с цветами – взял выходной, и лишь наслаждался своей деткой. Они потеряли столько времени, и Ксавьеру хотелось его наверстать.

– Детка, – поднимается со стула и, подойдя сзади, обнимает, устроив подбородок на её плече.

Ладони накрывают живот, забираясь под футболку и легонько поглаживая нежную кожу. Выныривать из их мирка в настоящий, где поджидали лишь сплошные трудности, Ксавьеру совершенно не хотелось.

Все фамильяры могли превращаться в людей, кто-то предпочитал звериную сущность, Ксавьер же любил находиться в человечьем обличии. Возможно из-за Луны, так он мог наслаждаться ею ещё больше.