Божок нашего города

Это просторный холл, исполненный в успокаивающих кремово-белых тонах. По правую и левую сторону уходит коридор, покрытый бордовым ковром с позолоченным узором. «Кажется, такие называют «царскими»». Напротив входа парадная лестница, разделяющаяся на втором ярусе и, подобно коридорам первого этажа, уходящая в противоположные стороны.

Макар снимает чёрные, отполированные до блеска, туфли и оставляет у входа, переобувается в голубые тапочки с изображением морды мультяшного зайца.

— Не моя инициатива. — Уиллу интересно, кто этот шутник, купивший странные тапки.

— У каждого свои причуды. Кто–то, например, считает ироничным носить дешёвые тапки с FixPrice в шикарно обустроенном старинном поместье. Не смейся, лучше переобувайся, пока грязи не натряс.

Уилл переобувается в тапки с мультяшной мордой мыши, параллельно пытается представить хозяина поместья: голову посещает образ худосочного и высокого старикана в дорогом деловом костюме, обязательно с бокалом столетнего вина, длинными седыми усами и хитрым взглядом богача, ищущего возможность заработать ещё больше.

Увы, поместье пустует, за часы изучения жилища Уилл видел лишь спину Макара, рассказывающего где и что находится, а главное, каким ключом открывается. От разнообразия комнат кружится голова, столько нужно запомнить, столько изучить, для шестнадцатилетнего юноши это кажется непосильной ношей. Из рассказов помолодевшего старика понятно одно: прошлые поколения постарались внести сюда что–то своё, упростить жизнь следующему «счастливчику», попавшему в пределы голубого нигде с единственным левитирующим островом.

Среди всех комнат и открытых ключами дверей, Уилл не побывал лишь в пяти: хозяйской спальне, кабинете, ванной комнате, уборной и никак не названном помещении первого этажа левого крыла.

— А почему туда нельзя? — Если кабинет и спальню объяснить можно, хозяину важно иметь личное пространство, то чем обосновывается запрет входа в безымянное помещение – загадка.

— В целях безопасности, — кладёт руки на плечи внука и внимательно смотрит в глаза.

— Никогда, ни при каких условиях, не открывай подвал.

— Но почему?..

— По кочану, Уилл, — раз трясёт внука. — Поклянись, что никогда туда не спустишься.

— Но...

— Поклянись. — Уиллу пришлось дать клятву, иначе от бывшего старика не отделаешься. — Вот и хорошо. Ух, аж от сердца отлегло. На всякий случай, я покажу ключ, — показывает чёрный, как уголь, ключ. Уилу трудно определить из какого материала тот создан. — Им лучше вообще не пользоваться. Во–об–ще.