Уездный город С***

И — снова поездка через весь город, который уже начал казаться поручику родным и отлично знакомым. Натан искренне радовался, что утром всё же взял автомобиль, и сочувствовал незнакомому пока историку, которому приходится проделывать этот путь каждый день по два раза. А ещё с иронией думал, что знакомство его с городом начинается весьма своеобразно, с научных умов и прочих представителей общества, обыкновенно избегающих внимания полиции. Один только список подозреваемых из самых опытных и профессиональных вѣщевиков города чего стоил!

Натану повезло: Введенский никуда в первой половине дня не собирался.

Сидел на веранде небольшого деревянного домика, хрестоматийно пил чай из самовара в обществе, очевидно, своей супруги и был настолько похож на тот образ, который возникает в сознании любого далёкого от науки человека при слове «профессор», что Титов в первый момент даже растерялся.

Лет шестидесяти на вид, с аккуратной седой бородкой клинышком, в изящных дорогих очках, он даже в домашнем выглядел настолько солидно и представительно, что хоть теперь за кафедру.

Да и «домашнее» у Введенского было словно с картины: туфли, брюки со стрелками, светлая рубашка с жилетом и стёганый атласный шлафрок. Супруга профессора была ему под стать: ухоженная, даже сейчас ещё красивая женщина с толстой полуседой косой, уложенной вокруг головы, и узорчатым платком на плечах.

Натан мысленно перекрестился, что китель на нём чистый и выглаженный и что, переодеваясь, он заодно почистил сапоги: являться в такие гости в затрапезном виде значило бы уронить честь не только собственного мундира, но и всей городской полиции заодно.

— Доброе утро, — проговорил поручик, поднимаясь на веранду и снимая фуражку. — Профессор Введенский?

— Он самый, — кивнул тот, вставая гостю навстречу. — С кем имею честь?

— Натан Ильич Титов, уголовный сыск, — склонил голову сыскарь, пожимая сухую и твёрдую, как щепка, ладонь профессора.

— Это, однако, номер.

Чем меня угораздило привлечь внимание доблестной городской полиции? — несколько растерялся Введенский.

— Ничего такого, не беспокойтесь. Я к вам хоть и по долгу службы, но исключительно по вопросу ваших научных интересов, за консультацией.

— Ах вот оно что! — ещё сильнее изумился профессор, но жестом предложил поручику присесть. — Наталья Аркадьевна, будьте любезны, ещё одну чашку. Внимательно слушаю вас, господин полицейский.