Уездный город С***

Дом на углу

Когда за уходящими поручиками закрылась дверь, все как будто разом оттаяли и встряхнулись. Шерочка с Машерочкой понимающе переглянулись, и Шерепа долил из штофа ещё, а Чогошвили негромко спросил:

— А что это вообще было-то?

— Сдаётся мне, поручик наш не при штабе служил, вот что, — усмехнулся Владимир Семёнович.

— Это почему? — заинтересовался Адам.

— Ты следователь или где? — улыбнулся Машков.

— Помощник, — обиделся Чогошвили. — Ну так и что? Что его, штабного контузить не могло?

— Не следователь ты пока ещё, салага, — фыркнул Шерепа.

— И что? — продолжил недоумевать Адам.

— Не ведут себя так штабные, — отмахнулся Машков.

— Ка-акой мужчина! Лев! Нет, тигр! — томно протянула Элеонора, выпуская клуб папиросного дыма. — Алечка, будь умницей, не смей меня разочаровывать!

Михельсон единственная всё это время сохраняла спокойствие. С одинаковой невозмутимостью и хладнокровием она взирала и на избиение Валентинова, и на попытки унять разбушевавшегося Титова, и на последующие разговоры и разъяснения.

— Это как? — озадачилась Брамс.

— Ай, да не бери в голову, — отмахнулась Элеонора, и девушка в ответ только рассеянно повела плечами.

Ну не брать и не брать, это было нетрудно, у неё и помимо делопроизводительницы имелись в жизни странности и вопросы, которые стоили пристального внимания.

Вѣщевичка пребывала в глубокой задумчивости ещё со вчерашнего дня, а если точнее — с того мгновения, как ей вдруг очень захотелось поцеловать Титова. В благодарность, конечно, тоже, но больше — просто так, потому что благодарить ей доводилось и прежде, а вот целовать малознакомых мужчин — нет. А тут... не удержалась. Потому что глаза у него тёплые, с искорками, потому что всё больше кажется похожим на Алтына — тоже сильный, но терпеливый и добрый, который если и обидит, то не со зла.

Да Титов ей и ночью сегодня приснился, отчего сон был беспокойным и смутным. Подробностей вѣщевичка не помнила; только взгляд, весёлый и ласковый, с каким он вчера называл Брамс необычной и замечательной.

Наперерез обезумевшему мужчине девушка сейчас бросилась совсем не из желания совершить подвиг — про эту свою мечту она вообще вспомнила только теперь, — а в сумасбродной и необоснованной уверенности, что уж её-то он точно не тронет.