Уездный город С***

— Это было десять лет назад.

— Ну... не знаю. Просто любопытно.

— Поедемте лучше применять ваше любопытство к служебным вопросам, тут оно гораздо нужнее.

— А как вы думаете, Пётр Антонович знает, где именно вы служили? — медленно проговорила Брамс, не спеша заводить «Буцефала», и Титов рассмеялся.

— В уланах я служил. Лейб-гвардии Уланский Её Императорского Величества Государыни Императрицы Анны Александровны полк. А теперь скажите честно, вам от этого уточнения стало легче? Вы поняли обо мне что-то новое и неожиданное?

— Честно говоря, нет, — смешалась Аэлита.

— Едемте, Брамс, у нас уйма дел! Давайте начнём с Москательной, где жила Дёмина.

На этот раз девушка не стала спорить, завела мотоциклет и кивком разрешила мужчине садиться. «Буцефал» уже почти привычно просел под дополнительным весом, рука поручика легла на талию девушке, тоже не вызывая прежнего смятения. Старательно отгоняя от себя посторонние мысли и не делая больше попыток испугать пассажира, Аэлита плавно тронулась с места.

Увы, определиться с таинственной женской вѣщью после визита к Хрищевым и третьего уже посещения Владимирской не удалось.

Почти все обитательницы публичного дома пользовались оберегами, помогающими избежать беременности и болезней — заведение Назаровой имело достаточно высокий ранг, чтобы блудницы могли позволить себе подобное. Елена Дёмина тоже не чуралась вѣщей и, как почти любая девушка, желала удачно выйти замуж, поэтому носила с собой соответствующий оберег, с которым вместе и пропала. Аэлита же, расспросив свидетелей о внешнем виде вѣщей и их происхождении, сообщила, что следы могут принадлежать им. Вот если бы их найти и посмотреть, тогда вѣщевичка сказала бы увереннее, но ни один из пропавших с покойницами предметов до сих пор не нашёлся.

А дальше полицейским повезло: Пётр Короб вместе со своей пегой лошадью обнаружился на той самой бирже, откуда начались его поиски.

Это был рослый, плечистый светловолосый парень лет двадцати с простым, но по-своему красивым лицом — детские голубые глаза, добродушная улыбка, подбородок с ямочкой.

Такого легко было представить в прежние времена любовником скучающей помещицы, переживающей вторую молодость.

Интерес полиции к себе он воспринял с удивлённым спокойствием человека с кристально чистой совестью, напрочь лишённого не только серьёзных грехов, но заодно подозрительности и мнительности.

— Аглая? Знакомы, да, — спокойно согласился он. — Земляки всё же.

— И давно знакомы? — полюбопытствовал Натан.