Уездный город С***

На вид совершенно трухлявое крыльцо совсем не располагало к тому, чтобы зайти в гости, хотя дверь забита, кажется, не была.

— Как думаете, Брамс, здесь может быть водопровод? — полюбопытствовал он.

— Нет, конечно! — уверенно отмахнулась Аэлита, с неприязнью разглядывая развалюху.

— Вот и мне так кажется, — пробормотал поручик. — И как-то совершенно не тянет это жилище на место встречи с дорогой проституткой. Хотя, может, у убийцы и в этом вкусы... своеобразные? Давайте всё же попробуем осмотреться, — решил он и, поправив фуражку, двинулся к крыльцу.

Брамс замешкалась, но неуверенно поплелась следом.

Дом ей не нравился, как порой с первого взгляда не нравятся совершенно незнакомые, ничем не примечательные люди. Мерещилось, что он зверь, затаившийся перед прыжком. Что слепые глаза его щурятся в предвкушении того мгновения, когда откроется беззубая пасть и проглотит неосторожных гостей. Навсегда. Не убьёт, отпустив душу к Богу, а сожрёт без остатка, так, что и памяти не останется, словно и не было никогда ни поручика с его белой фуражкой, ни самой Брамс.

Девушка не отличалась суеверностью и не обладала развитым чутьём, поэтому не привыкла на него полагаться, но сейчас всё в ней яростно противилось не только тому, чтобы зайти внутрь, но вообще нахождению поблизости от этого места. Столь острое и совсем необъяснимое логически желание было для Аэлиты внове, и она не понимала пока, как следует на него реагировать.

С каждым шагом паника нарастала всё больше, и когда Титов уже ступил осторожно, пробуя, на крыльцо, Аэлита не выдержала:

— Натан Ильич, стойте!

— Что случилось? — растерянно обернулся он к замершей в сажени позади вѣщевичке, глядящей не на мужчину, а на окна.

— Натан Ильич, давайте мы для начала соседей опросим, а? Пожалуйста!

— Да что с вами стряслось? — подивился мужчина, глянул через плечо на дверь. — Ну старый дом. Не знал, что вы их боитесь.

— Не их, его, — жалобно ответила Аэлита, тряхнув головой. — Натан Ильич, уйдём отсюда, пожалуйста!

— Ну постойте тогда снаружи, я хоть проверю.

Может, тут вовсе дверь не открывается, — пожал плечами Титов, которому старый дом был неприятен, но не более того. Вновь развернулся, сделал ещё один нетвёрдый шаг — крыльцо хоть и скрипело, и стонало под ногами, но пока держало.

За мгновение до того, как ладонь его накрыла дверную ручку, позади раздался резкий, пронзительный свист, и мужчина отдёрнул руку, оборачиваясь.