Уездный город С***

Пара клёнов, три скамейки, а неподалёку от входа на брусчатке...

— Вы предлагаете ехать на этом? — опешил Титов.

— Боитесь? — даже не пытаясь скрыть непонятное поручику злорадство, оживлённо предположила Аэлита.

— Скорее, ошеломлён, — честно признался мужчина, с трудом преодолевая желание протереть глаза и ущипнуть себя за руку в попытке разбудить — столь странным, даже безумным было происходящее сейчас. — Это ваш?

— Новенький, в этом году с завода, месяц назад только из Екатеринбурга приехал, — с явной гордостью проговорила девушка, укладывая в багажную сетку свою сумку.

Та вошла в аккурат, словно родная. — Называется «Буцефал». Может, слыхали? Много шуму наделал в печати, особенно заграничной.

— Признаться, не довелось. Я больше привык к живым лошадям, — сообщил поручик, разглядывая двухколёсного металлического монстра на бензиновом ходу и без всяких доказательств охотно веря, что шуму от этого аппарата немало. В Петрограде Титов, конечно, и не такое видывал, но...

Впрочем, нет, такое ему видеть вблизи прежде не доводилось.

Насмешливо поглядывая на мужчину, Брамс сначала перехватила штанины юбки-брюк под коленями парой ремней, потом натянула широкий зеленоватый брезентовый анорак, потом — кожаный шлем, по виду лётный, и похожие на лётные очки. Последней деталью стали грубые кожаные перчатки с длинными крагами, в которых маленькие девичьи руки буквально утонули. Лихо закинув ногу, вѣщевичка оседлала мотоциклет, уверенно ухватила за рога и с треском и лязгом, выпрямляясь и резко приседая, пробудила «Буцефала» к жизни с помощью подпружиненной педали стартера.

Мотоциклет громко, с подвываниями, затарахтел, в пыль разбивая уютную тишину дворика.

— Ну садитесь же, что вы? — насмешливо крикнула Брамс, через плечо оглядываясь на поручика.

Она уже и забыла, что несколько минут назад была на того сердита и даже обижена за его возмутительную идеальность и правильность. Выражение глубокого потрясения и ошеломлённости на породистом лице петроградца стало лучшим лекарством от хандры, а при виде его неуверенности и опаски Аэлита почувствовала себя отмщённой.

Всё же не так он невозмутим и идеален и не так похож на книжного героя, как казалось поначалу!

«Ай, да чёрт с ним! Двум смертям не бывать!» — буркнул себе под нос Титов, преодолев желание в раздражении сплюнуть в землю, и взгромоздился на жёсткое сидение мотоциклета позади Брамс, неловко согнув длинные ноги и утвердив их на жёрдочках подножек.