Уездный город С***

Поскольку занятие началось уже с полчаса как, поручик не стал никого беспокоить и, тихонько проскользнув внутрь, присел на краю ближайшего к выходу ряда.

Увиденное Титова впечатлило. Больше полусотни студиозусов, среди которых имелось заметное количество девушек, внимали Брамс очень сосредоточенно, а это уже говорило о многом. Сама же преподавательница стояла за кафедрой, вела рассказ неожиданно уверенным, сильным голосом и выглядела совсем иначе, нежели в департаменте. Там она показалась поручику рассеянной милой девочкой, почти ребёнком, сейчас же перед ним была строгая, серьёзная женщина.

Кроме шуток, она казалась на добрый десяток лет старше — столько было в ней спокойствия, рассудительности, уверенности в собственных силах и знаниях. Аэлита охотно отвечала на вопросы, разъясняла непонятные студентам места, даже шутила, правда специфически, в рамках предмета, и соли Титов не понимал.

«Всё же до чего необычная и многогранная особа», — думал Натан, наблюдая за лекцией.

Брамс заметила его только после окончания занятия, когда слушатели начали расходиться и поручик сдвинулся в сторону, давая дорогу.

На полицейского поглядывали кто с опаской, кто с любопытством, кто-то даже поздоровался. Когда основной поток прошёл, Натан двинулся по лестнице, спускавшейся к кафедре, расположенной в центре амфитеатра — вѣщевичка замешкалась, собирая свои записи.

— Здравствуйте, Аэлита Львовна, — проговорил он. — Я...

— Аэлита Львовна, всё в порядке? — послышался от двери низкий мужской голос, в котором звучало напряжение.

Титов обернулся и едва не присвистнул восхищённо, столкнувшись взглядом с замершим у прохода рослым детиной, живым воплощением образа «косая сажень в плечах». С коротко остриженными льняными волосами, голубыми глазами и простым, открытым лицом — настоящий богатырь. Довольно неожиданная наружность для студента, больше бы кузнецу подошла или солдату.

Зато фамилия у него оказалась очень подходящая.

— Что? Что-то случилось, Кузнецов? — вскинулась Аэлита и уставилась на богатыря.

— Всё в порядке? — повторил тот.

— Я за решительно всё вокруг не отвечаю, — недовольно нахмурилась вѣщевичка, а после выдвинула единственное, на её взгляд, логичное предположение: — Вы что-то не поняли из лекции? Скажите толком!

— Ваш студент беспокоится, что я вам досаждаю, — пояснил Натан вместо смятенного богатря.

«Сказать толком» тот не мог явно из нерешительности и отсутствия нахальства: всё же грубить полиции — не лучшее в жизни дело.