Ателье големов

Словно я с големом разговариваю. Хотя у его племени в целом такая проблема, пока они в кровавое бешенство не впадут, ты и не узнаешь, что их что-то раздражало. Главное, чтобы у этого вспышки не случилось. Но это всё потом, сейчас у меня есть задача поважнее, чем чужие эмоции. Первая партия уже практически высохла, пора приступать к более крупным мышцам.

Визит

- Не лезь под руку!

- Дурная женщина! Надорвёшься!

Подобие идиллии в моём доме длилось недолго. Мейхельдо только в первые три дня послушно сидел занимался монотонной работой и спал по ночам сном убиенного.

На четвертый, как раз когда пришла пора крепить на скелет голема заготовленные мышцы и органы, он принялся “помогать”. По крайней мере, он считал это помощью, для меня же подобное было бессовестным вторжением в работу. Да, лапы твари казались огромными, да и весили прилично, но ничего такого, что я сама не смогла бы поднять.

- То, что я ниже тебя, ещё ничего не значит! Станешь мешаться - я тебя по голове стукну и будешь лежать, сопеть в стенку.

Вообще, уйди из лаборатории, не сбивай мне фон и настрой на работу! Рикси, займи его чем-нибудь!

Голем уверенной рукой утащила Мейхельдо за дверь, которую я тут же подперла сундуком. Вот теперь можно и расслабиться. Усаживаюсь на этот самый сундук, игнорируя идущие из-за двери звуки возмущения, тихо усмехаясь. Кто же знал, что натура у всадника окажется такой деятельной. Мужчина - хотя я бы скорее парнем его назвала, он оказался младше меня на пять лет - смог вытерпеть такой ритм жизни совсем недолго.

Уже к вечеру второго дня я начала замечать, как иногда у него в глазах проскальзывает раздражение. Да уж, для человека, побывшего в роли голема, он отвратительно бодр.

Хотя о целостности воспоминаний я с ним ещё не разговаривала. Я вообще стараюсь с ним не разговаривать - ничего не могу с собой поделать, от общения со всадником накатывают мысли о степях и меня начинает трясти. В первые часы его бодрствования мне казалось, что мы сможем ужиться.

Казалось. Сейчас я безвылазно сижу в лаборатории, отгораживаясь от всех ширмой и работаю, работаю словно проклятый голем, лишь бы ночью свалиться в постель и не думать о том, как я буду жить с этой проблемой под одной крышей.

Возможно, стоило попросить Августа о радикальном решении этой ситуации - боги с ними, затраченными силами и временем. Взгляд утыкается в собачьи лапы. Кому ты врёшь, Верлеен? Тебя совесть заест. А вбитые преподавателями и соплеменниками моральные рамки ещё и добавят сверху.