Санклиты 2-3. Охотница. Ангел-Губитель

Подол длинного белого одеяния поплыл вместе с ним красивыми волнами, напомнив мне тесто, которое улыбчивые кареглазые брюнеты лихо крутят руками в маленьких уютных пиццериях Италии, устраивая для голодных туристов настоящее шоу.

По сути, многие дервиши из монахов, бедняков тоже превратились, как ни смешно из-за тавтологии, в раскрученный брэнд, шоу, которое показывают в ресторанах. Да уж, хочешь жить – умей вертеться и вертеть.

– Давай же, не стесняйся! – подбодрил меня мужчина.

Чувствуя себя немного глупо, я скопировала его позу и осторожно крутанувшись, едва удержала равновесие.

Но останавливаться не хотелось. Мир вокруг медленно поплыл вместе со мной, постепенно исчезая. Все слилось в смазанный хоровод без начала и конца. Дальше тело двигалось само. Разум растворился в кружении, но в этом не было ничего умиротворяющего и исцеляющего. Наоборот.

На меня разом навалились воспоминания: силуэт Горана на скале, окруженный крохотными иголочками сияния, которое делало его похожим на ангела, глаза так и не разгаданного оттенка, стальное кольцо рук, обжигающие поцелуи, дрожащее тело, обожаемое «Что же ты со мной делаешь!» и неизменное торжествующее рычание.

Они, как осколки разбитого чувства, резали душу болью, увлекая меня в водоворот мучений.

Всхлипнув, я подвернула ногу и упала. Желудок скрутила тошнота. По лицу в который уже раз за сегодня потекли слезы. Не выйдет из меня дервиша. Я запуталась, устала и не знаю, кому верить – сколько ни кружись, это не изменится.

Мужчина в белом одеянии и колпаке уже куда-то исчез.

Откуда вообще в Стамбуле дервиши, говорящие по-русски без акцента? А может, это был санклит? Или мне попросту привиделось? Я помотала головой. Только с ума сойти не хватало для полноты ощущений!

Хватит. Совсем расклеилась. Встаем, вытираем сопли, отряхиваем задницу и идем дальше – во всех смыслах.

Я вышла из сада и пошла, куда глаза глядят. Глеб всегда говорит, что мой стиль прогулки – броуновское движение и называет бешеной молекулой. Вернее, говорил и называл.

Теперь он и близко ко мне не подходит. Живем под одной крышей, а видимся так редко, будто обитаем на разных планетах. Хотя, скорее даже в разных Вселенных.

Еще один повод разреветься. Я стиснула зубы. Нет уж, День жалости к себе объявляется закрытым! Подвернутая нога предательски заныла – видимо, выражая протест такому решению. Надо где-нибудь посидеть, дать ей отдых.

Глаза пробежались по многочисленным кафешкам, которыми все вокруг было буквально усеяно.