Санклиты 2-3. Охотница. Ангел-Губитель

– Эхом откликнулась я, на глазах пораженно застывших Охотников вонзая зубы в плоть Горана.

Соленая влага наполнила мой рот. Он подался ко мне со сладостным стоном, чтобы передние клыки вошли как можно глубже. Обожаемое стальное кольцо стиснуло талию, но я и сама жаждала прильнуть к нему как можно теснее.

С трудом оторвавшись от него пару секунд спустя, я обернулась и, демонстративно слизнув струйку крови с нижней губы, с вызовом посмотрела на Охотников, не ожидавших ничего подобного.

Больше не было моих друзей среди них.

Каждый хотел убить меня и Горана. Как подлые гиены, они кружили вокруг нас, готовясь напасть в удобный момент. Им нет места ни в моей жизни, ни в моем сердце. Отныне никакой жалости!

Мы с Гораном обменялись понимающими взглядами. Хмельная улыбка осветила его лицо. За него я не беспокоилась. Здесь нет равного ему противника. Здесь вообще нет никого равного моему санклиту, моему ангелу! Потому что они – всего лишь люди, одержимые желанием уничтожить то, что их до смерти пугает.

Закон жизни гласит – кто чего боится, то с тем и случится. А кто я такая, чтобы с ним спорить?

Молнии высветляли ночь, делая арену сражения видимой им всем, там, наверху. Я развела руки в стороны, глядя в бушующие небеса. Так смотрите же, смотрите внимательно! Не пропускайте ничего, даже самого маленького мгновения! Потому что правда на нашей стороне! Мой санклит более не страшится божьего гнева, он знает, что Господь вернул ему крылья, подарив меня, не просто так.

И я помогу ему расправить их и взлететь!

Мы встали спина к спине. Один вдох, и первый, у кого сдали нервы, положил начало битве, с криком бросившись на Горана. Хруст костей и тело отброшено в лужу. И меня совершенно не волнует, был это хребет или рука. Каждый получит то, что заслужил. Решать их судьбу будут те, кто наверху, кем бы они ни были.

Я наносила удары наотмашь. Тяжелые, четко выраженные, направленные на максимальное поражение при минимальных затратах сил и времени. Вектор силы от плеча в кулак.

Все в соответствии с твоими уроками, Данила. Я была старательной ученицей. Ты научил меня, как жалеть, что доверилась тебе. Натаскал в искусстве бессердечной жестокости и лицемерия. Привил умение ненавидеть. Ты сделал меня той, кто я есть.

Так пожинай теперь плоды трудов своих неправедных! И не жди пощады!

Когда мы раскидали щенков, подтянулась старая гвардия, матерые волки. Павел оскалился, глядя на Горана, совсем как животное.