Санклиты 2-3. Охотница. Ангел-Губитель

Новый орган чувств явно справлялся со своей работой.

– Есть. – Тихо подтвердил мужчина.

– Говори.

– У тебя запас жизни всего в день.

– То есть ты просто продлил мои мучения еще на сутки?

– Нет. – Он прикрыл глаза и явно заставил себя договорить. – После этого тебе нужна заемная жизнь.

– Предлагаешь стать убийцей?! Никогда!

– Я договорился с Анной – главой клана Якоба, женщина из тех, кто добровольно жертвует жизнь, уже в пути.

– Ты серьезно?

– Саяна, другого пути нет.

– Есть. Я не буду никого убивать.

– Родная, когда заемная жизнь санклита подходит к концу, начинается Голод. Ужаснее этого нет ничего на свете.

«Я словно умирала… эта боль… но еще… ощущение внутри, словно энергия утекает, по капле! Потом стало так больно, будто кожа слезает пластами! Я орала от боли! Мне такое мерещилось! Страшнее этого нет ничего! Я думала, что уже в аду!»

Кажется, так говорила Кира.

– Ты обрек меня на жуткие мучения, вместо того, что позволить умереть спокойно.

– Ты должна взять ее жизнь, Саяна!

– Ни за что! – я встала и медленно попятилась к двери.

Он понял, что я намерена делать еще до того, как осознание этого пришло в мою голову.

Бежать как можно дальше от него, от такой участи, которая страшнее смерти. Бежать прямо сейчас!

– Я не могу этого позволить! – санклит перехватил меня на лестнице, сжав стальное кольцо рук вокруг талии.

– Отпусти! Ты не имеешь права!

– Не имею. Но не отпущу! Один раз ты уже умерла! Второго раза не будет! – он затащил меня в комнату.

– Я не возьму ее жизнь! – из груди вырвался нечеловеческий рык.

– Возьмешь!

– Никогда! – после тяжелой пощечины он едва устоял на ногах. – Ненавижу тебя!

– Знаю. Заслужил. Но ты это сделаешь.

– Нет! – последовала новая пощечина.

– Бей, сколько хочешь, все стерплю.

– Никогда тебя не прощу! – прошипела я, отступая. – С этого мгновения и навсегда – между нами все кончено!

Побледнев, он прикрыл глаза. По лицу заструились слезы. Но на жалость в моей душе, раздираемой ненавистью, места уже не имелось.

– Тогда, на скале, увидев тебя, я решила, что ты мой Ангелхранитель. А ты оказался моим палачом! Ты еще хуже Хана! Гораздо хуже! – слова хлестали наотмашь.