Санклиты 2-3. Охотница. Ангел-Губитель

В любом случае, верность мне больше хранить некому.

– Я Алекс.

– Саяна.

– Красивое имя. Как и вы. Очень приятно познакомиться. Можно на «ты»?

– Можно.

– Я присяду? – парень сел на скамью рядом со мной. – Ты знала покойного?

– Нет. Просто шла мимо и решила зайти. А ты?

– Знал, но плохо. Саяна, можно пригласить тебя в кино?

– Серьезно? Неожиданно!

– А что тебя удивляет?

– Для начала то, что ты вроде как только что похоронил знакомого.

– Так это только стимул торопиться, ведь жизнь коротка!

– Извини, вынуждена отказаться.

Я недавно в городе, нужно снять квартиру. И других дел много.

– Могу помочь. Родственница сдает. Как раз ищет жильцов сейчас. Мансарда с шикарной террасой, вид – мечта! Хочешь посмотреть?

– Хочу.

– Тогда я ей позвоню, может, прямо сейчас и съездим. – Шустрый парень достал сотовый и отошел, оставив меня, как говорит Сеня, офигевать в одиночестве.

Вот это и называется ковать, пока горячо!

Вдоволь поудивляться я не успела.

Потому что увидела своего бывшего директора. Как мужчина попал в Питер? Я не помню, чтобы этот трудоголик высшей пробы хоть раз выходной брал! Улыбаясь, он быстро шел мне навстречу. Но чем ближе подходил, тем тусклее становилась улыбка и медленнее шаг. Я повела себя точно также.

– Наум Ильич! – радостно вырвалось вначале. – Не думала… вас… – Язык не повернулся договорить.

Мы остановились в шаге друг от друга, ошеломленные. Оба одновременно осознали то, чего никак не ожидали.

Я смотрела на мужчину и отчетливо понимала, что он – санклит. Бывший шеф, вероятно, думал о том же самом, глядя на меня.

Да, это как сонар – смотришь, словно отправляя запрос в его суть, и ждешь ответа, который приносит примерное понимание. По крайней мере, мне было очевидно, что мужчина – санклит, полукровка, как и подавляющее большинство.

– Вы?.. – прошептали мои губы.

– Ты?! – прошипел он. – Это невозможно!

На секунду я его даже пожалела – уместить в голове, что человек стал санклитом, намного тяжелее, чем примириться с тем, что директор, которого обожали детишки, пожизненный Дед Мороз, санклит.

– Вы поэтому работаете в фонде? Хотите загладить вину за отнятые жизни? Или… – Вибриссы безжалостно высветили правду, – все еще хуже? Вы держитесь поближе к больным детям, чтобы… отнимать те крохи, что у них остались, ведь никто и не заметит?!

– Замолчи! – рявкнул он, приблизившись вплотную.