Санклиты 2-3. Охотница. Ангел-Губитель

– Сегодня тебе ведь можно делать все, что в голову придет!

– Немедленно прекрати паясничать! – прошипела директриса, вплотную подойдя к нему. – Или убирайся отсюда!

– Убираться и не мешать тебе?! – в ответ процедил он.

Кажется, стажерки здесь явно лишние. Лучше прогуляюсь немного. Место потрясающее!

Пока я гуляла, подтянулись остальные. Все уселись за столики, и вечер плавно двинулся по накатанной. Тосты, смена блюд, танцы, пьяный смех. Когда в ход пошли непристойные шутки, я вновь улизнула.

Играть в «ручеек» или в «бутылочку» вовсе не хотелось. Да и нетрезвые парни, что пытались силой вытащить на танцпол, оптимизма не добавляли – ухаживания в стиле «перегар в лицо и рука совершенно нечаянно на ягодицах» мной давным-давно оставлены на первом курсе меда.

На улице порхал свежий ветер, но я не замерзла. Догадываюсь, почему – санклитская кровь. Рядом со зданием имелся небольшой сад – приятное, тихое место, но долго находиться в нем оказалось выше моих сил, потому что деревья, украшенные огоньками гирлянд, сразу же перенесли меня в тот вечер, когда мы с Гораном занимались любовью в поле, а светлячки порхали вокруг.

Поспешно покинув сад, я обошла здание и услышала голоса. Один из них принадлежал Юлии. Другой был мне незнаком.

– Уходи отсюда, пожалуйста! – казалось, она умоляла из последних сил.

– Юля, зачем ты так? – едва слышно раздалось в ответ.

Свет из окон особняка упал на высокого блондина, что стоял ко мне спиной.

– Твой сын вырос, ты в разводе. Что еще тебе мешает?

– Мы никогда не будем вместе, забудь об этом раз и навсегда. – Сухо ответила женщина.

– Почему?!

– Причина тебе хорошо известна.

– Но разве моя вина в том, что я родился таким?

– Не твоя. Но ничего не изменить.

– Юля… – Срывающимся голосом прошептал он.

– Прощай. – Женщина развернулась и направилась в мою сторону.

Я отшатнулась, но успела заметить слезы в ее глазах. Нехорошо получилось.

Дернул же меня черт!.. Нога попала на камень, подвернулась с отчетливым хрустом, и мне стало не до метаний совести. Из глаз посыпались искры от боли. Как назло, это оказалась та самая лодыжка, которую я повредила, когда изображала из себя дервиша.

Шипя ругательства, я на одной ноге допрыгала до стены и оперлась на нее. Все правильно, не надо было подглядывать.

Постепенно боль стихла, и я смогла насладиться красотой залива.