ЛИЛИТ

Не похожим на то ласковое урчание, которым Симба подзывал к себе свою подругу для любовных игр. Мужчина приподнялся на локте и настороженно всмотрелся во тьму. Женщина тоже отвлеклась от занятия и с любопытством уставилась в неясные тени зверей. Но угроза в голосе зверя исчезла, перешла в нежный тембр бархатного тона. В ответ ему тихо, почти неслышно отозвалась тонкая и гибкая самка.

Мужчина успокоился. Но женщина не отрывала глаз от переплетенных в сладострастных ласках зверей. Глядя на зеленый свет в ее глазах, мужчина ощутил тяжкий призыв в своем закаменевшем паху.

- Иди ко мне! – хрипло окликнул он женщину.

Та поднялась, прошла и послушно легла на ложе. Вытянула вдоль тела руки и уставилась в небо. Мужчина рывком вскинул на нее свое тело и застонал. Он не успел, не донес свое семя до ее лона. Брызнул горячей струей в покрытые жестким волосом, не раскрывшиеся любовью створки и упал рядом.

- Ты подожди, - виновато бормотал мужчина, положив руку на острую грудь подруги: - Я сейчас…Я скоро…

Но излитое желание не спешило возвращаться в его тело.

- Ты опоздал! – равнодушно ответила женщина.

- Я знаю! Я сейчас…

- Нет! Ты опоздал совсем!

- Почему? Я не понимаю! – зашептал мужчина, пытаясь обнять женщину.

Но она равнодушно сбросила с себя его объятия.

- Ты должен был сделать это со мной еще тогда, когда мы впервые встретили с тобой первую ночь. У нас не было огня, но мы могли согреть друг друга. Но ты ничего не понял.

- Но ты обязана мне ответить! Ты моя самка!

- Нет! Мы с тобою равны. Мы немного разные, но у нас одно имя и один Творец. Я, как и ты – Человек! И это мое право выбора, с кем делить ложе!

- Но с кем ты его разделишь? Оглянись, женщина! Мы с тобой одни на всей суше! Где ты видишь себе пару?

- Она есть. И не одна!

- Но где?

- Ты их просто не видишь! А они есть, и их много.

- Кто-о они?

- Отстань от меня. Я хочу спать.

Женщина безразлично зевнула на звезды, повернулась на бок. Укрыла прекрасную наготу мягкой циновкой и безмятежно уснула.

Мужчина долго ворочался на ложе, боясь прикоснуться к строптивой подруге. Ему очень хотелось прижаться к ней. Но голод, проклятый голод терзал расплывшуюся, как у коровы, утробу, требуя немедленного насыщения.

Человек поднялся, подошел к угасающему костру. Поднял незамеченную муравьями рыбью косточку. Понюхал, хотел облизать и не посмел.