Грани морали

Всю жизнь придется краситься и скрываться…

Но основная проблема даже не в этом.

Мой дар.

Я им толком еще не владею. Вообще не уверена, что он есть — в пользу этой версии говорят распахивающиеся по малейшему движению книги по огненной магии.

А если вдруг полыхнет?

Меня же сразу запечатают! И никакие мольбы не помогут — тут так принято. Жене принца сделали послабление, и то до сих пор помню, какими глазами на меня смотрели придворные дамы. Со снисхождением и плохо скрываемым презрением. Как на неполноценную.

Хотя по моему искреннему мнению неполноценные как раз они.

Простой одаренной девушке никаких поблажек не будет.

Печать и дело с концом.

Так что побег я оставила на самый крайний случай.

Пока что — тщательно играем роль принцессы, осваиваемся во дворце и стараемся очаровать мужа. Чтобы в любой, самой критической ситуации он становился на мою сторону.

Ох, надеюсь, поможет!

Глава 9

Раньше королевский бал представлялся мне как нечто величественное и грандиозное.

Учитывая опыт выступлений и организации праздников… странно, что у меня до сих пор сохранились подобные иллюзии. Наверное, потому что монархия для меня была чем-то далеким и сказочным, оторванным от реальности.

Оказалось, все точно так же, как и на банкетах по случаю серебряной свадьбы дальних родственников. Цветы в последний момент привезли не те, коржи для гигантского торта подгорели, мука закончилась — во дворце-то!

Тетушка поглядывала на меня с опаской.

Я ее удивила. Как и всех остальных.

Тихо, вежливо, но непреклонно объяснила всем, куда им пойти и чем заняться.

Цензурно.

Мука внезапно нашлась, маги земли подсуетились и перекрасили яркие астры в пастельные тона, так что издали они отлично заменили розы, коржи испекли новые, а я не переставая благодарила мысленно интуицию, подсказавшую мне свалить социальную часть мероприятия на тетушку.

Если бы мне еще пришлось решать, кто с кем сядет, я бы точно свихнулась.

Когда начало смеркаться и к замку потянулись первые приглашенные, я поднялась в покои и без сил рухнула на пуфик у зеркала.

Уже переодетые и готовые к выступлению горничные принялись меня раздевать в четыре руки. Обтерли влажным полотенцем, чтобы освежить хоть немного, подкрасили губы и ресницы. От пудры я отказалась наотрез. Кто знает, что там понамешано, дикие ж времена.