Сгореть в огне

Потом демоны поумнели, стали собираться в стаи, спускаясь со стен и падая с неба. В бой вступали мистики, на бегу поливая все огнем. Таниас, не особо задумываясь, оборачивал ярость демонов против друг друга, и за их отрядом оставались целые сражения, оторванные крылья и летящие в воздух циолиевые шестерни. Пока фазургусы разбирались, кого они разделывают, отряд дисендантов уже скрывался из вида.

«Круто!» — восхищенно воскликнула Айсо. Инса обернулся, подмигнул.

«Смотри», — впереди возвышался муравейник.

— «Знаешь, кто здесь обитает?»

«Муравьи», — ответила Айсо. Инса покачал головой.

«Не только. Если сильно разозлить этих малышей», — запустил шарик света в холм, который возмущенно зашевелился, — «то может появиться их Мать. И она дает зелье бессмертия. Которое мы сейчас и добудем для тебя, чтобы спуститься вниз, в шахты».

Об зелье бессмертия Айсо ничего не знала. Она остановила ближайшего ассасина.

«Каташи, что это за зелье?»

«Пьешь — и три часа на тебя не действует урон от обычных тварей.

Отличная вещь для маленьких синов», — он щелкнул Айсо по носу и ушел в инвиз, присел рядом, дожидаясь, пока Инса раскачает муравьев.

Разозленные твари появились почти сразу же, вываливаясь из муравейника толпами. Чтобы попасть в гигантский костер, разведенный мистиками. Допель стоял в стороне, решил не вмешиваться лично и только направлял свою нежить в гущу боя. Заклинатель Таниас был занят своим дисплеем, изредка поглядывал на горы трупов, убеждался, что справляются и без него.

После чего возвращался к своей переписке. Каташи и АксаТан, два ассасина, устали ждать и устроили между собой дружеский бой.

«Ну и где Мать?» — Док, второй шаман, пожал плечами на вопрос Инсы, окутал отряд светом, подлечивая раны от укусов. Инса запрыгнул на вершину муравейника, заглянул в развороченное гнездо. — «Ты, там! Быстро вылезай! Мы до вечера будем тебя уговаривать? Дай зелье, скряга!»

Айсо засмеялась: они все выглядели такими очаровательными. Топовые игроки дурачились, разыгрывали друг друга, толкали в муравейник, чтобы потом хохотать на весь лабиринт, когда жертва выбиралась наружу, вся в земле, покусанная и раздраженная.

И в то же время они были грозной силой, с которой невозможно не считаться.

«Может, она в отпуске?» — Допель почесал кастетом за ухом.

«Вот она», — воскликнул Аномалия — из муравейника показались усы, толще и длиннее, чем до этого. — «Все бросили заниматься чем попало и приготовились».