Сгореть в огне

Мать была намного больше своих детей, огромная матка с двумя брюшинами, до которой тоже добрались технологии: каждое брюхо оканчивалось циолиевым шипом, зловеще блестящим в сумраке коридора. Мощная грудина обросла шарнирами, и Мать могла вертеть брюшинами в любые стороны. Многочисленные присоски на лапах намертво прилипли к высоким стенам, когда матка выбиралась наружу, медленно поворачивая треугольную голову, изучая врагов.

«Похожа на рейдового босса», — прошептала Айсо. Ее тут же задвинули в спину отряда.

«Шипы и ее лапы — это то, чего тебе следует опасаться», — предупредил Инса, накидывая на нее щит.

— «Хочешь поучаствовать — только из арбалета».

Мелкие муравьи продолжали лезть наружу, жаля мистиков, удерживающих стену огня, который почти не причинял вреда твердому хитиновому панцирю матки.

«Таниас!» — крикнул Файзер, дергая ногой с прилипшим муравьем. — «Займись мелочью, раздражает».

«Понял!» — заклинатель пытался сквозь завесу искр рассмотреть, куда бросить заклинание, но на прицеле постоянно оказывалась Мать как более агрессивная цель.

— «Найти бы их еще!»

«Слепой совсем?» — Аномалия закрыл глаза, отыскивая цели по излучениям мозга. Вычислил их скопление, размахнулся и забросил в гущу заклинание, мгновенно погрузившее тварей в транс. Инса и Док, которых больше остальных донимали укусы, послали ему благодарные кивки. Таниас отправил кислую улыбку и принялся добивать уже неподвижных муравьев.

Рядом с Айсо встали Каташи и АксаТан с арбалетами.

«Постреляем?» — спросили они и направили непрерывный поток болтов в матку, оглушительно завизжавшую, когда в ее панцире появились первые пробоины.

Взбесившись от боли, она одним махом разметала мистиков по коридору, прыгнула вперед и пригвоздила Аномалию к земле одним из шипов.

«Шаманы, бестолочи вы такие», — только и успел прохрипеть психик до того, как рассыпаться в воздухе.

«Первая смерть», — Каташи изогнул угол губ в улыбке, спрятал арбалет и достал клинки.

«Становится уже интересно», — АксаТан тоже сменил оружие, крутанул вокруг себя сверкающими клинами.

— «Айсо, не лезь к ней».

Они вдвоем взлетели в воздух, расставив в стороны руки.

«Брюхо», — выкрикнул Каташи, направляя оба лезвия в шарниры, соединяющие части тела матки.

«Левое», — клинки АксаТана легко вошли между подшипниками, клиня их. Одно из брюх дернулось, заскрежетал сустав. Шип замер в паре миллиметров от широко раскрытых глаз Дока. — «Бей!»

Каташи замахнулся и опустил лезвия, отсекая одно брюхо от тела.