Сгореть в огне

«Меняемся», — выдохнул Дарсер, когда начали подкашиваться колени. Респ остался наверху, возвращаться далеко, он не мог себе позволить свалиться замертво. — «Файзер, подержи их немного».

Изящные крошки пилили их отряд, как бревна, без остановки, равнодушно. Дарсер вырвался из окружения, свалился на камень, хрипло втягивая спертый воздух, в котором еще резче проявилась химическая вонь. Сжимал руками рассеченную грудь и давился собственной кровью.

«Тебе нужен лекарь!» — крикнула Айсо, падая рядом на колени. Мистик отрицательно качнул головой.

«Регенерация. Мне хватит щита. Не отвлекай шаманов, они держат Файзера».

Айсо уперлась спиной в камень и достала арбалет, чтобы защищать мистика. Мелькнула пара клинков, у ее ног упало звено, застрекотало, раскрутилось, кроша скалу. И вгрызлось в щиколотку. Айсо завопила, отчетливо ощущая, как измельчаются ее собственные кости. Плащ тут же полыхнул огнем, с сапога потек циолий.

«Что у тебя?» — рявкнул Таниас, даже не обернувшись, занятый стравливанием асфивов между собой.

— «Аномалия, можешь их замедлить? Черти, не успеваю даже смотреть...»

«Секунду, сейчас с Дока стряхну...» — психик не успевал зачаровать асфива, вспарывающего шамана в двух шагах от него. Док усилил исцеление, но все равно его энергия стремительно таяла. Жезлом и кинжалом Аномалия вырвал из лекаря червя, тут же свернувшегося вокруг древка.

«Ничего», — прокричала в ответ Айсо, чтобы заклинатель не волновался. Потом глянула на свою ногу и оторопела — ни пореза, ни царапины не оставили зубы червя.

— «А ведь и правда ничего нет. Это зелье?»

Дарсер кивнул с закрытыми глазами. Он почти пришел в себя, его одежда посветлела, все раны затянулись. Мистик был готов вернуться в бой. Оперся на посох и встал.

«Будешь прикрывать собой тех, кто лечится. Оставайся здесь. Плащ у тебя — что надо».

Айсо на миг скрылась в луче света, став на уровень старше — асфивы медленно, но гибли, отдавая опыт. Дарсер с улыбкой потрепал ее по голове. И ринулся обратно в огненный смерч.

В пещере уже стало светло как на поверхности.

Кровь, красная, черная, смешивалась, ручьями стекала вниз, тонула в мутном болоте. Под потолком разносились выкрики Инсы, в ушах звенело от визга тысячи пил, объятых пламенем и бросавшихся вперед, врезавшихся друг в друга и в мистиков, державших оборону. Допель давно бросил попытки заставить биться нежить, вклинился между своими и кастетами сшибал червей, оставляя их, оглушенных, ассасинам, которые мелькали везде в облаке искрящихся лезвий.