Сгореть в огне

Хён болезненно морщился, но не вмешивался, в дуэль третий не допускался.

«Да что ж ты никак не справишься?» — прохрипел Шайса и сам дернулся навстречу лезвию, наконец, перерезая себе глотку. Айсо выронила полностью измазанные клинки и зажала рот руками, когда ассасин упал ей под ноги. Сигнал окончания дуэли показался ей похоронным звоном, на теле Шайсы появилась сверкающая нить.

«Забирай», — велел Хён. — «Быстро, пока он не исчез».

Тело уже начало мерцать, а Айсо никак не могла заставить себя прикоснуться к нему.

Хён присел на корточки, снял свой шлем.

«Я не могу ее взять, нить твоя», — посмотрел на сина снизу вверх. — «Он столько вытерпел ради нее, а ты просто дашь ей исчезнуть?»

Айсо все-таки успела подхватить дрожащей рукой тончайшую нить до того, как Шайса разлетелся пылью вместе со всей броней и оружием.

«Это было ужасно», — прошептала она, едва сдерживая слезы. Отвратительное ощущение после убийства, пусть и в поединке, придавило ее тяжелым грузом, она подняла глаза вверх, заморгала, после вообще надела шлем, закрывая часть лица.

Смотрела в небо, ничего не видя, протектор пристально смотрел на ее спину. Пока не вернулся Шайса, одеваясь на ходу.

«Получил?»

Айсо дернулась, оглянулась и показала нить. Ассасин прицепил клинки, протянул руку.

«Браслеты. Вернешь?»

«Да, конечно», — Айсо поспешно расстегнула кольца и протянула их Шайсе. — «Прости. Я не думал, что будет так... долго. И столько крови».

Шайса чуть смягчился.

«Ты просто маленький еще. Твои удары — как укусы, так что я ожидал что-то подобное», — он достал свиток, прошептал что-то и перед ними вспыхнул портал, сквозь который проглядывали знакомые очертания площади Снежного города.

Шайса подтолкнул сина вперед. — «Давай, прыгай. И больше не попадайся мне на глаза».

Хён дождался, пока туннель перед ними закроется, потом повернулся к Шайсе.

«А теперь ты мне расскажешь о метке, о которой говорил этот паренек. Когда, где и как ты ее снял? И самое главное — почему я об этом узнаю у посторонних?»

Ассасин опустил голову, поковырял носком кожаного сапога щербинку на плите.

«Слушай. Я не совсем уверен, поэтому ничего не говорил. Шаман», — он взглянул Хёну прямо в глаза. — «Он подошел ко мне с предложением заплатить. Реальными деньгами. На счет в банке».

«Ты, судя по всему, так и сделал», — кивнул Хён. — «Дальше?»

«Уже к вечеру счет был заморожен, потому что его владелец скончался».

Хён прикрыл глаза, туша ресницами разочарованный блеск.

«Знакомо, ожидаемо.