Драконья Кровь

Она уже мертва, поэтому точно не станет помехой на пути к вершине. Призрака можно любить беззаветно, без опасений получить нож в спину. В этом мало счастья, но Инк решился на такой поступок не ради веселья. Нулевой мир был жесток. Будет ли место романтике в других мирах? Инк сильно сомневался. Преследуя высокую цель, люди склонны игнорировать остальных. Поднятая к вожделенным небесам голова, не смотрит под ноги. Будь это камни или трупы недавних спутников – они вызывают лишь раздражение от создания помех на пути.

Инк не был настолько безжалостным, но не видел иного выхода, кроме как стать таким. Он сохранит столько от прежнего себя, сколько сможет.

«Выживает не самый сильный, а самый приспосабливаемый. Если не смогу адаптироваться, просто погибну или стану инструментов в руках других людей…»

***

Инк ощущал ноющую боль. Так говорят о метафорическом «страдании сердца». Ему остро не хватало Роун. Он хотел обнять её, но девушка была мертва.

«Результат оказался более неприятным, чем я думал…» – думал Инк, вчитываясь в текст ознакомительной информации на планшете.

Первый его рукотворный принцип заключался в отказе от гуманизма ради своих целей. Всё было здорово, но укоренение в себе любви к Роун привело к неожиданному результату. Она была чистой и невинной. Инка волновали не чистота тела и странные обычаи её народа в маленьком мире, а чистота её помыслов. Она готова была принести себя в жертву ради других. Думая об этом, Инк понял, что принцип «наплевать на всех людей», неожиданно превратился в «наплевать на всех, кроме чистых душой».

К последним он мог отнести детей и добродетельных взрослых. Изменение не казалось неприемлемым. Рассуждая логически, Инк видел пользу действия по изменившемуся принципу за счет создания положительного образа в глазах общественности.

«Как еще они изменятся в дальнейшем? Нужно лучше просчитывать результат вмешательства…»

Отвлекаться от тягостных мыслей о Роун было тяжело. Даже сразу после её смерти, та ненормальная депрессия была куда менее болезненной.

В голову Инка то и дело возвращались мысли о том, что он не увидит девушку снова, и всякая её черта становилась более ценной, хотелось видеть напоминание о ней в окружающих вещах и явлениях.

К своему удивлению, Инку захотелось тут же отправиться в маленький мир и вывести её народ в нулевой мир или буфер.

«Я обещал ей…»

Он прогнал прочь эти мысли. Сейчас не время и не место предаваться сожалениям.