Темные ведьмы не влюбляются

Существовала легенда, что старинные шпалеры замка могли меняться – фиксировать значимые события, случившиеся в Дроудоне. Согласно хроникам Школы только избранные могли правильно истолковать зашифрованные в нитях послания. Там же говорилось, что гобелены – часть замка, его плоть.

Никто особо хроникам не верил. В некоторых главах вообще упоминалось, что «во дни хаоса и тьмы» замок мог вселяться в студентов и преподавателей, вершить свой суд и менять историю. Бр-р-р…

Мы считали исчезновение детей достаточно незаурядным событием (а себя в меру избранными).

Отработав провинность, я так хотела забыть Эла Нойтуса, что с жаром продолжила искать пропавших малышей.

Подруги меня поддержали. Возникла мысль о магических шпалерах. Анне пришло в голову, что искатели пропустили какие-то знаки на гобеленах. Во время поисков о них вообще не упоминалось.

Мы решили исправить это досадное недоразумение. Несмотря на запрет, попасть в зал гобеленов было проще простого – через зимний сад.

Растущие там любимцы зельеваров неизменно пытались сожрать любого, кто осмеливался воспользоваться тайным ходом, но преподаватели, поставившие их на стражу, не учли, кем была моя мама.

Я с детства знала, как усмирить лапчатый растопырник – такой же рос у нас в саду. Ему исполнилось более ста лет, и он был гораздо свирепее жалких подобий из зимнего сада Дроудона.

Нас выдала… магическая сигнализация. Боевики со старших курсов экспериментировали с защитой и для проверки выбрали зал гобеленов с его мягкими звукопоглощающими стенами.

Когда все вокруг завыло, нам резко стало не до тайных знаков.

Ксана досадовала больше всего. Она считала нашу вылазку пустой тратой времени. Сама она склонялась к версии с вмешательством племени баули. Как раз перед исчезновением Люси, Денни и Гроу недалеко от города видели их кибитку.

Мэр не пустил бродячий цирк баули в Абрегон, однако похитители могли прокрасться к Дроудону и своими странными чарами выманить малышей за пределы взгляда Часового Ока.

В ее семье истово верили, что игривый народ уводит оставленных без присмотра детей в горы и воспитывает из них воров, попрошаек, уличных музыкантов и циркачей.

Фо Бетили сами пострадали от коренных народов, поэтому мы прощали Ксане ее предрассудки. Ее дед разорился (не то чтобы до нищеты, да былого уровня роскоши было далеко), инвестировав в добычу алмазов на мехорских землях.